ТЕОРИЯ АДВОКАТУРЫ

Приложение к журналу “Вопросы адвокатуры”

Часть вторая
ФИЛОСОФИЯ ПОМОЩИ, ИЛИ ЮРИДИЧЕСКАЯ СОТЕРИОЛОГИЯ

Глава четвертая. СОГЛАШЕНИЕ НА ОКАЗАНИЕ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ

Предмет соглашения на оказание юридической помощи — это тот охраняемый законом интерес лица, к защите которого приглашается адвокат.

Юридическая помощь есть система действенных мер правового назначения по защите охраняемых законом интересов лица. Эта система включает в себя, во-первых, действия, которые направлены на государственные органы и государственных служащих, занятых главным образом в судебной и правоохранительной системах, а во-вторых, советы правового характера лицу с целью предупредить возникновение или минимизировать последствия неблагоприятной для него жизненной ситуации, подлежащей регулированию правовыми нормами.

Юридическую помощь, таким образом, оказывают в условиях сложной жизненной ситуации или реальной возможности ее наступления. Юридическая помощь осуществляется в обстановке конфликта, спора, противостояния воль.

Правовая помощь находится на периферии юридической и включает в основном бесконфликтные ситуации, отношения обычного делового оборота. Юридическую помощь оказывают только адвокаты, правовую помощь могут оказывать также нотариусы, патентные поверенные, юрисконсульты.

Юридическая помощь оказывается на основании договора.

Договор заключается в интересах лица, которому нужна юридическая помощь.

Юридическая помощь нужна лицу, которое оказалось в сложной жизненной ситуации. Такие ситуации сродни обстановке крайней необходимости.

Ситуацию, при которой лицо решает обратиться за юридической помощью, целесообразнее обозначить как вынужденную, чтобы избежать смешения с принятым в гражданском законодательстве понятием «состояние крайней необходимости».

Гражданский закон понятие состояния крайней необходимости соотносит с вредом, который причиняется для устранения опасности, угрожающей самому причинителю вреда или другим лицам. И этот вред носит материальный (вещественный), а не моральный характер. Оскорбление словом в «состоянии крайней необходимости» не имеет юридической защиты. В качестве общего правила закон предусматривает все-таки возмещение вреда, причиненного в состоянии крайней необходимости, и возлагает такое возмещение на лицо, причинившее вред. Действительно, потерпевший от вреда, причиненного ему оказавшимся в опасности лицом, не должен страдать или фактически оплачивать последствия устранения этой опасности за свой счет. Если оказавшееся в опасности лицо для устранения этой опасности причиняет материальный (вещественный) вред другому невиновному лицу, то материальный вред должен быть возмещен (компенсирован). Это общее положение. И только в особых случаях суд может освободить причинителя вреда от обязанности по его возмещению полностью или частично.

В отличие от рассмотренного состояния, лицо обращается за юридической помощью в обстановке вынужденной потребности. Оказавшись в сложной жизненной ситуации, лицо вынуждено обратиться за юридической помощью. В такой ситуации это лицо — слабая сторона в договоре с адвокатом, несмотря на то, что у этого лица есть право на выбор адвоката. Сложность жизненной ситуации характеризуется не только возможными или наличными материальными потерями, но и реальными физическими лишениями, и душевными волнениями, неустроенностями, переживаниями. Эта ситуация не подлежит замене, ремонту, компенсации. Ситуация может быть только радикально изменена, то есть жизненная обстановка должна стать качественно иной. Жизненная ситуация, требующая изменения с помощью адвоката, не есть предмет бытового характера, отношения по устранению недостатков которого регулируются законодательством о защите прав потребителей.

Договор на оказание юридической помощи заключают адвокат и лицо, которому необходима такая помощь, либо иное лицо — в интересах нуждающегося в юридической помощи (в последнем случае заключается договор в интересах третьего лица).

В отдельных случаях от имени адвоката может заключить договор полномочный представитель адвокатской организации. Но во всех случаях обязанным оказывать юридическую помощь (стороной в договоре) является лично адвокат. Адвокат — единственный и самостоятельный субъект оказания юридической помощи.

Юридическую помощь одному доверителю могут оказывать несколько адвокатов. Они все становятся стороной в таком договоре. Этот договор может подписать от имени других адвокатов один адвокат. В частности, адвокаты могут заключить договор о совместной деятельности (договор простого товарищества) для выполнения профессиональных функций по какому-то сложному, многогранному делу.

В основе отношений между адвокатом и лицом, нуждающимся в его помощи, лежит принцип доверия. Лицо, в интересах которого приглашен адвокат (заключен договор), должно выразить согласие на оказание юридической помощи этим адвокатом (одобрить договор).

Размер вознаграждения адвокату стороны договора устанавливают самостоятельно. Исключением являются обстоятельства, когда адвокат приглашен в силу гарантий государства по предоставлению юридической помощи. В последнем случае размер гонорара должен быть обусловлен генеральным соглашением государства с адвокатской корпорацией. Во всех случаях адвокат должен получить вознаграждение; несмотря на то, что для определенной категории лиц получение юридической помощи может быть бесплатным или плата может быть ограничена символической суммой.

Считается, что сам факт обращения к адвокату может быть отнесен к адвокатской тайне. Поэтому в содержание соглашения адвокат и доверитель могут не посвящать иных лиц, в том числе и других адвокатов. Последнее может иметь значение при возникновении коллизии интересов лиц, пригласивших адвокатов, один из которых осведомлен о содержании соглашения адвоката со своим доверителем.

В то же время сам факт оказания юридической помощи (заключения соглашения на оказание юридической помощи) должен быть зарегистрирован, хотя бы как сугубо фискальный документ в адвокатской организации. Регистрация есть форма контроля со стороны как государства, так и общества над профессиональной деятельностью адвоката. Регистрация соглашения должна содержать сугубо общие сведения об оказании юридической помощи.

Однако по объему содержание любого соглашения на оказание юридической помощи крайне ограничено. Нет смысла в большом подробном объеме.

Размер вознаграждения за оказание юридической помощи — второе условие соглашения.

Содержание соглашения — это то, что обязан делать адвокат для защиты интересов доверителя. Во-первых, уяснить суть и обстоятельства жизненной проблемы, по причине которой обратились к адвокату. Во-вторых, изучить законодательство, относящееся к проблемным правоотношениям. В-третьих, выработать правовую позицию по отстаиванию интересов доверителя. В-четвертых, составить состязательные и другие бумаги. И так далее.

Все указанные и аналогичные действия относятся к сугубо специальному, профессиональному предмету ведения адвоката. Только адвокат может судить об их необходимости и целесообразности. Но никак не доверитель. Если бы доверитель обладал такими познаниями в праве, какими обладает адвокат, то ему бы не надо было обращаться за помощью к адвокату во множестве случаев. Например, правовую позицию по делу должен вырабатывать и принимать только адвокат. Если доверитель ее не принимает по каким-то причинам (например, из-за тактики защиты), то соглашение с адвокатом должно быть расторгнуто — у сторон нет доверия.

Тактика, стиль защиты адвоката вообще относятся к индивидуальным особенностям личности адвоката и диктуются обстоятельствами юридической проблемы доверителя. Поэтому эти вопросы также не должны входить в содержание договора на оказание юридической помощи.

По сути, предмет договора может ограничить содержание договора: при оказании юридической помощи обвиняемому на предварительном следствии адвокат должен защищать подзащитного, руководствуясь исключительно правилами адвокатской профессии, а не испрашивая у подзащитного разрешения на каждое свое профессиональное действие. Если адвокат не будет исполнять своего профессионального долга надлежащим образом, то такое неисполнение может быть оценено компетентным органом адвокатского сообщества как дисциплинарный проступок со всеми возможными неблагоприятными для адвоката последствиями. Например, если адвокат самостоятельно не представил прошения об отмене судебного акта, которым его подзащитный приговорен к высшей мере уголовного наказания, несмотря на отказ от такого прошения самого осужденного, то такое бездействие адвоката может быть оценено как дисциплинарный проступок.

Соглашение может предусматривать ограничение в оказании юридической помощи какой-то процессуальной стадией. Но это не означает, что адвокат может оставить своего подзащитного, например, сразу после вынесения неблагоприятного для последнего судебного решения без разъяснения порядка, оснований и сроков для обжалования. Доверитель может не знать о важности соблюдения процессуальных сроков для защиты его прав.

Юридическая помощь должна характеризоваться единством, комплексностью и процессуальной завершенностью. Только активный отказ доверителя от помощи адвоката может нарушить принцип процессуальной завершенности при оказании юридической помощи. Здесь имеет место прямая аналогия с оказанием медицинской помощи.

Оказание юридической, как и медицинской помощи должно регулироваться специальными нормами гражданского законодательства. Ибо нормы о возмездном оказании услуг явно не соответствуют ни предмету, ни характеру такой помощи, ни реально складывающимся между сторонами отношениям.

Примечание. Существуют стряпческие конторы для так называемого «оказания юридических услуг». Некоторые из таких контор даже носят громкое название «адвокатских». Однако принципиальны различия в организации правовой работы в подлинно адвокатских консультациях, и стряпческих «фирмах». В первых объединение адвокатов носит чисто технический характер, не распространяющийся далее совместного содержания конторы как места, где производится agere, cavere и respondere (24). Каждый адвокат ведет индивидуальную работу, самостоятельно принимая и исполняя поручения доверителей. Юридические же «фирмы по оказанию услуг» есть не что иное, как коммерческие предприятия. Центральная фигура в них — предприимчивый «хозяин», Главный Стряпчий (иногда он даже может состоять членом какой-либо адвокатской коллегии), от которого и зависит получение «работы». Младшие стряпчие (они тоже могут формально состоять в какой-либо адвокатской корпорации) являются не более чем работниками по найму и никакой личной, самостоятельной и самозанятой работы не ведут. Именно это явление, как «заслоняющее собой личную деятельность адвоката и низводящее деятельность эту до сферы промысла», подметила присяжная адвокатура в конце XIX века, и признала его не отвечающим истинным задачам адвокатуры (25).

Прибавление 1. Соглашение об оказании правовой помощи не может включать в себя какие бы то ни было санкции в отношении доверителя. Это вопрос этики и самих основ адвокатской профессии. Адвокат во всех случаях призван помогать человеку, а не усугублять его страдания. Человек приходит с горем; он в таком состоянии, что любой неверный шаг в принципе ему простителен. Положение доверителя исключает его дополнительную наказуемость в связи с юридической помощью.

Прибавление 2. Все настойчивее известными среди широких слоев населения некоторыми «теоретиками» предлагается ввести правило возмещения адвокатами убытков их «клиентам» за «неверные» советы, «профессиональные ошибки». А для начала ввести страхование такой ответственности, надо полагать, в страховых организациях.
Такого рода предложения выгодны, во-первых, собственно страховым организациям — бесчисленные «адвокатские риски» привлекут к себе лавину денежных средств. Эти средства страховщики могут вложить в производственные отрасли, будут созданы рабочие места и так далее. Таким образом, адвокаты будут способствовать развитию российской экономики. Народ станет жить лучше.
Во-вторых, всевозможные правоохранительные органы, наконец-то, получат обширные судебные решения, доказывающие «безнравственность» адвокатов, и смогут продемонстрировать всему народу, что адвокаты болтуны и вруны, стремящиеся лишь к личной корысти.
В-третьих, судебная система пополнится дополнительными исками «клиент против адвоката», позволяющие судам формировать правила поведения адвокатов. Эти иски окончательно докажут обывателю, что адвокат есть ничтожное звено в защите интересов человека, а чиновник — это всё.
На фоне этого всеобщего благоденствия досадно выглядят два препятствия. Во-первых, обыватель вынужден будет заранее вкладывать деньги в предварительное страхование своих «убытков» от адвоката, а уже потом пытаться получить их от страховой организации. Во-вторых, чтобы взыскать с адвоката «ущерб», бывший его «клиент» должен будет обратиться за «услугой» к другому адвокату. И опять придется застраховать риск, ведь новый адвокат, по сути, ничем не лучше прежнего. А если еще, не дай Бог, страховку взыскать не удастся, надо будет, не бросая первого дела, идти на третий круг и так до бесконечности. Результат может быть описан только в жанре между гротеском и социалистическим сюрреализмом. Обществу же будет причинен серьезнейший материальный ущерб (моральный у нас, как водится, не в счет). Хотя страховщикам будет хорошо.
В качестве образца «неправильного» совета адвоката своему «клиенту» чаще всего приводится случай, когда адвокат рекомендует отказаться от судебного иска. В результате человек утрачивает право на иск и терпит «убытки». «Квалифицированный», то есть «хороший», адвокат в этом случае может сообщить потерпевшему от своего коллеги «клиенту», что последний бы «выиграл» суд, так как закон на стороне «клиента». Соответственно, «клиент» приобретает право на возмещение убытков за счет адвоката, а не за счет несостоявшегося ответчика. Вот каковы «хорошие» «адвокатские» приемы, напоминающие, правда, карикатуры на стряпчих девятнадцатого века. Но и этот «хороший» адвокат может не избежать иска, если суд вдруг не удовлетворит притязания его «клиента». В этом случае «хороший» адвокат будет «виновен» в том, что дал совет обратиться за судебной защитой, хотя «реальных» шансов на «выигрыш суда» не было.
Как это ни странно, но суд принимает решения самостоятельно, а не по велению адвокатов. И никакой последующий суд по иску «клиента» к адвокату не вынесет правосудное решение, если будет решать, какое могло быть вынесено решение другим судом, если бы адвокат повел себя как-нибудь по-другому. В этом вопросе адвокатская деятельность несопоставима ни с каким другим видом деятельности, даже с медициной. Ведь врач имеет дело непосредственно с пациентом, и его лечебные действия не зависят от действий и решений третьих лиц, каковыми являются милиционеры, следователи, прокуроры, судьи и адвокаты противной стороны.
Пропагандисты «потребительского подхода» к адвокатуре, по сути, вводят в сферу адвокатской практики принцип сапожной мастерской: клиент всегда прав. Вытекающее из этих отношений страхование адвокатской ответственности на деле прекратит существование адвокатуры как правозащитного института и введет новый для России вид коммерческой деятельности — стряпчество.
Собственно же адвокат — это не торговая лавка, чтобы что-то предлагать купить для потребления, как хирург не предлагает любому что-то вырезать.


Находится в каталоге Апорт Рассылка 'Журнал "Вопросы адвокатуры"' Яндекс цитирования Rambler's Top100