ПРОМЕЖУТОЧНЫЕ ДОМЫСЛЫ О ПРАВОСУДИИ
(по оценочным данным одной газетной публикации)

 

28 января сего года о совещании в Москве председателей региональных судов был опубликован материал в «Российской газете» (полосы первая и десятая). В этом материале имеются «фактические данные» о крайнем по времени правосудии, то есть содержат доказательства утверждений о характеристиках правосудия.

Фактические данные материала: «в прошлом /2003/ году суды рассмотрели 970 тысяч уголовных дел в отношении 1 миллиона 68 тысяч обвиняемых»; «в прошлом /2003/ году суды вынесли лишь восемь десятых процента оправдательных приговоров».

Если уменьшить массу обвиняемых, в отношении которых были рассмотрены уголовные дела, на восемь десятых процента оправдательных приговоров, то получится 1 миллион 59 тысяч 456 осужденных за один 2003 год. Или более 720 осужденных на сто тысяч населения. Стоит сравнить эти статистические цифры с другими, приведенными профессором Яковом Ильичем Гилинским в статье «Призонизация по-российски» (Отечественные записки, 2003, № 2, с. 434-441). Правда, были и раньше отдельные годы, когда число осужденных было больше, чем ныне. Но то были годы общепринятого обязательного осуждения, годы, ставшими нарицательными, образом народных репрессий.

Конечно, не сами суды выбирают людей для осуждения. Их им обязательно представляет прокуратура (количество дел частного обвинения ничтожно мала, что ими можно пренебречь). И если всех представляемых обвиняемых суды осуждают к уголовной мере наказания, то зачем нужны суды? Если прокуроры уже заранее знают, кто виноват, то сами прокуроры могут и вынести приговор. Приговоры по справедливости не сильно будут отличаться от судебных. Может быть, даже будут гуманнее, в смысле человечнее. А суды, по крайней мере, в их уголовно-правовой части можно будет упразднить. Они при таком наличном правосудии избыточны. А писанные правовые принципы, типа «правосудие по уголовному делу осуществляется только судом» или «никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда», можно оставить, заменив слово «суд» на слово «прокурор» в соответствующем падеже. Презумпция невиновности от этого не пострадает. Будем, как и сейчас, всех считать невиновными до приговора.

Мизерный процент оправдательных приговоров. Суды не сами принимают решения? Или обвинительные органы у нас не ошибаются и зря не привлекают?

Суды – избыточная система в правосудии. Они не могут выносить приговоры отличные от требуемых стороной обвинения, если исходить из других фактических данных, указанных в газетном материале. Так, заместитель руководителя администрации Президента России Виктор Петрович Иванов сказал, что «необходимо исключить возможность попадания в число кандидатов /в судьи/ случайных людей». «Так что стать судьей в нашей стране будет становиться все сложнее и сложнее. Особенно – нечестным людям, - излагается далее в газетном материале. – Если два года назад в Кремле отклонили тридцать пять кандидатур на должность судьи, то в прошлом завернули более ста шестидесяти человек, стремившихся стать служителями фемиды». И Виктор Петрович заметил: «При этом в отношении ряда кандидатов такое решение было принято, поскольку были установлены контакты с представителями криминальных структур и близкие связи в коммерческой сфере». Вот прямо и заявлено – установлены контакты и близкие связи. То есть решение о том, быть юристу судьей или не быть принимает не судейская и юридическая, то есть публичная, общественность, а какие-то информационно-изыскательские органы или организации. Не органы судейского сообщества оценивают способности к правосудной деятельности юриста, а информаторы и изыскатели, имеющие весьма смутные представления о праве.

И если судьбу судьи решают не публично по законам о судоустройстве и статусе судей, а люди из информационно-изыскательских органов (организаций), то о какой правосудности приговоров может идти речь? О ней вообще не суть говорить. Ибо всякий судья пуще всего будет бояться не осуждения его судейским сообществом и народом, а оценку его деятельности этими самыми информаторами и изыскателями.

А кто-то еще наивно желает подбирать судей в основном из юристов, помыкавшихся в адвокатах, узнавших почем фунт лиха бесправия. Так какой же адвокат «не имел контактов с представителями криминальных структур» и «близкие связи в коммерческой сфере»? А прокуроры такие есть?

Получается, что судьи находятся в фактической зависимости от информаторов и изыскателей и совершенно независимы от права и народа, и даже они независимы от Государя. Независимость от Государя есть бунт, измена.

Все приведенное (и количество осужденных, и судейская зависимость не от закона и др.) только доказывает, что Верховная Власть не имеет власти в стране, Она реально не управляет. Ибо в противном случае Она бы прекратила избиение народа и восстановила бы судебную власть.

Факты, что процессуальная деятельность Конституционного суда расписана на многие и многие месяцы, опять же доказывают тезис, что отечественная судебная система захлебнулась в тотальном попрании права. В Конституционный суд идут от безысходности. Долго ли осталось Конституционному суду сопротивляться информаторам-изыскателям?

Адвокат
Валентин Павлович Эрзянов

Находится в каталоге Апорт Рассылка 'Журнал "Вопросы адвокатуры"' Яндекс цитирования Rambler's Top100