мэтр Молло
ПРАВИЛА АДВОКАТСКОЙ ПРОФЕССИИ ВО ФРАНЦИИ

 

ОБЯЗАННОСТИ АДВОКАТА К КЛИЕНТАМ
ГЛАВА ВТОРАЯ

58.

Из всего сказанного в предыдущей главе я заключаю, что недостойно с званием адвоката приискивать себе клиентуру; надо чтобы она сама являлась к нему в кабинет. По собственному опыту знаю, как тяжело начало карьеры; но что нужды! Надо преодолеть препятствие уверенно, и смело. И что за победа без препятствий? Все наши уважаемые собратья начинали так карьеру.

Повторяю, если у адвоката нет ни решимости, ни основательной уверенности в себе, то благоразумней, сознав свою несостоятельность, отказаться от адвокатуры. Нет положения более критического, как положение недоверяющего себе адвоката. В суде он бездействует и мучится - и этим вынужденным бездействием, и чужим успехом, и, может быть, недостаточностью материальных средств. Вне суда он скован строгим регламентом, который совесть его одобряет, а тяжесть собственного положение побуждает не соблюдать. Он вечно прозябает, вечно обескуражен, вечно несчастен. А между тем разве вне адвокатуры нет столь же почтенных профессий? Почему бы ему не испытать на них своих способностей и таланта? Первый неудачный выбор часто с успехом исправлялся впоследствии.
Примечание. См. реш. 17 дек. 1841 г., № 377: также 8 дек. 1840 г., № 409, гласящее, что адвокат не может предлагать своих услуг иначе, как безвозмездно бедным. См. друг. реш. 21 июня 1837 года, № 465, также №№ 483, 508 и друг., №№ 524, 525 и 547.

С удовольствием привожу ободряющие слова Луазеля - "в адвокатуре есть место всем". А в его время было уже много адвокатов. См. мое прим. к Прав. 52.

Ларош-Флавэн, которого я всегда с удовольствием цитирую, дает молодым адвокатам превосходные советы, о которых следует всегда помнить - loc. cit, № 6. "Есть - говорит он - меж ними такие, которые, если с первого года не овладеют всеми тонкостями ведение дела, сейчас же обескураживаются и избирают другую профессию, чего по-настоящему не должно быть; следует помнить, что продолжительность и настойчивость преодолевают всякие затруднения”.

И в № 9 прибавляет: "Замечу, что в адвокатской, как и во всякой другой, профессии, надо следовать наклонностям и природе, знать свои силы и иметь необходимые профессии качества: быстроту соображения, хорошую память, дар слова, сильный и громкий голос (а не слабый и низкий), слышный и суду, и присутствующим, и адвокатам, обладать хотя бы некоторыми необходимыми знаниями, быть сильным и здоровым, чтобы выносить эту работу".

Надо также, чтобы люди, пользующиеся уже успехом, помнили, что адвокатура ведет к почету, а не к богатству (Камюс, стр. 5, письмо 1). "И сообразно с тем представлением, которое я составил об этой профессии" - продолжает он, "первое условие, чтобы заслужить уважение людей достойных - это убедить их в том, что презираешь профессии более доходные и в большинстве случаев не столь трудные и требующие меньшей работы, а отдаешься деятельности, которая даже при величайших успехах приносить только уважение".

59.

Тем более воспрещается адвокату приобретать клиентов посредством договора с чиновником или поверенным.

Примечание. Под страхом исключения из списков адвокату воспрещается входить в соглашение с стряпчими касательно своих прав и гонорара. См. Жусс, стр. 461 с приводимыми реш. парламента 17 июля 1693 г., т. 1, стр. 412. Также реш. 1 марта 1840 г, № 508, и след. Также Прецеденты № 472 и реш. Сов., требующие проверки условий прежних avoues, при зачислении их в стагиаты № 200. См. ст. 37 Пост. 1822 г.

Не говорю о хождении по делам, врывающемся в область деятельности avoues и составляющем проступок, наказуемый по смыслу декрета 19 июля 1810 г. См. о ст. 16 Пост. 1822 г.

Я с сожалением должен был засвидетельствовать, что, несмотря на справедливую строгость Совета и на наши предостережения, несоблюдение Правил 58 и 59 случается слишком часто.
См. также Прав. 99, прим.

60.

Всего опаснее положение адвоката, начинающего карьеру уголовными делами: они ежедневно подвергают его тяжкому испытанию. Хотя, конечно, почему бы ему не взяться и за них, раз нет гражданских дел; к тому же на них можно научиться говорить, а для дебюта они представляют иногда блестящие шансы. Назначенный от суда или выбранный клиентом, адвокат должен воздерживаться от дурных привычек, за которые Совет так часто был вынуждаем к наложению тяжкого наказания. Он должен строго воздерживаться от всякой поблажки тюремным сторожам и служащим, которые составляют себе нередко ремесло продажей клиентуры или за известное денежное вознаграждение, или за какие-либо унизительные услуги. В присутствии заключенного адвокат должен держать себя в тюремной камере, как в своем кабинете; заключенного принимать, как всякого другого клиента, выражая уважение к его несчастию, но сохраняя достоинство и независимость адвоката. Закон и профессиональные обязанности от него по преимуществу требуют соблюдение тюремных правил и больше, чем кому-либо, ему воспрещается облегчение заключенному средств сообщение с вне-тюремным миром посредством, например, передачи вещей или писем. Ложное рвение никогда не оправдывает нарушение закона.

61.

Звание адвоката свободно: он может, без всякого объяснения причин отказаться от вверенного ему дела. Это основное правило существовало всегда.
Примечание. См. тем не менее Правило 91.

62.

Кодекс уголовного следствия допускает исключение из этого правила только для защит по назначению председателя суда (ст. 294); в случае отказа, причины его должны быть представлены на рассмотрение и одобрение судьи, так как, несмотря на наши протесты, Постановлением 20 ноября 1822 г., нам воспрещается обращаться в данном случае к Совету.

Постановление 30 марта и83э г. отнесло к исключениям защиту по назначению председателя палаты пэров. Мы сочли себя обязанными опротестовать эту новую меру, но преклонились перед последующими решениями. Исключение должна составлять и защита по назначению в верховном суде (La Houte Cour), утвержденная сенатским решением 10 июля 1852 г., не отменяющим Постановления 1835 г.

Не думаю, однако, чтобы адвокат непременно был обязан защищать клиента в этой высшей инстанции в том даже случае, когда последний (как и случалось) упорно отказывался от защиты во время судебного заседание или при предварительных сношениях. Закон разрешает обвиняемому иметь защитника, но не навязывает его ему. С другой стороны, если бескорыстие и обязывает адвоката предлагать свои услуги бедным безвозмездно, то не обязывает навязывать им защиты, посягая таким образом на их независимость.
Примечание. Dura lex, sed lex. О делах ассизных судов см. ст. 41 Пост. 1822 г. и Прецеденты, № 689 и след. Совет издал для них особый регламент, с которым рекомендую ознакомиться в № 690 III ч.; там же реш. № 390. См. Правило 102.

Совет, однако, решил, что во всех делах уголовных, назначенный от суда, адвокат обязан присутствовать на заседании до самого произнесение приговора, так как обвиняемый, передумав, может обратиться к его содействию. См. № 699, реш. 18 декабря 1849 г., с которым следует ознакомиться.

В делах уголовных существует правило: Nemo auditur perire volens. Так заявление обвиняемого о собственной виновности недостаточно для его обвинение за отсутствием улик преступление. Таким же образом следует смотреть и на отказ обвиняемого от защиты по назначению, если другой суд не приговаривает его на том только основании, что у него нет адвоката.

63.

Перед судами исправительными, перед военными судами, судами гражданскими защита по должности не обязательна, но она предписывается обычаями сословия, всегда готового прийти на помощь неимущим. Советские решения свидетельствуют о том, что Совет непрестанно озабочен исполнением этого священного долга.

Новый закон о судебной помощи является скорее свидетельством уважение к бескорыстию адвокатов, чем новой возлагаемой на них обязанностью.

Какова должна быть роль адвоката на суде при защите гражданского дела, представляющегося ему неосновательным? Он должен ограничиться изложением требований клиента, не поддерживая их личными соображениями, но и не дискредитируя их перед судом. Большего от него требовать нельзя.
Примечание. См. Прецеденты № 680 и след.

Решением Совета 2 апреля 1829 года постановлено, что Совет имеет право рассмотреть, может ли клиент получить адвоката по назначению, то есть, другими словами, действительно ли клиент неимущий? Свидетельство о бедности должно быть предъявлено прежде всего. Есть еще два таковых же решение за № 696. Теперь свидетельства выдаются в канцелярии судебных вспомоществований. См. закон 22 января 1851 года. См. статью 41 декрета 14 декабря 1810 г., приведенного вкратце в Постановлении 1822 г. См. также Правило 102 и предшествующее, № 689 и след.

В Афинах ежегодно избиралось десять адвокатов для защиты бедных против богатых в гражданских и уголовных делах; также было и в Риме. Закон 1, параграф 4 ff. de Postulando. Императоры Валент, Валентиниан и Грациан исключали отказывавшихся из сословия. Закон 7, Улож. de Postul. Во Франции согласно Капитулам, в гражданских делах адвокаты защищали по назначению бедных вдов и сирот. Капитулы, кн. IV, гл. XVI. Таково же постановление Франциска I 1536 г., гл. I, ст. 37, подвергающее взысканию в случае отказа. См. Ларош-Флавэн, кн. III, гл. III и гл. V, № 22.

Заметим, что у нас обязательные защиты установлены не для защиты слабых против сильных и повторяем к чести нашего сословия, что наши адвокаты никогда не отказывались от ведения, сопряженных для них часто с величайшей опасностью, дел.

Кассационный суд справедливо полагает, что если адвокаты нравственно и обязаны защищать обвиняемого в военном суде, то не обязаны представлять в этот суд, как, например, в ассизы, мотивов отказа; но они должны подвергнуть эти мотивы рассмотрению дисциплинарного совета, в случае запроса со стороны последнего (Кассационный суд 13 июля 1825 г. См. Sir., 25, I, 418). Правило это прилагается по аналогии и к другим необязательным случаям.

Риомское решение 11 июля 1828 г., См. 28, 2, 233, постановляет, что в делах гражданских адвокат может отказаться от ведения дела, не подвергая мотивов отказа рассмотрению Совета, и Ф.Дюпэн, приводящий это решение (стр. 377 Энцикл. права), полагает, что оно согласно с принципом независимости профессии. Мне кажется, следует установить некоторое различие. Вполне признавая за адвокатом право отказа, думаю, что в случае, если отказ этот оспаривается судьей, от которого исходит назначение, или стороной, адвокат не в праве уклониться от представления Совету мотивов отказа. Если независимость и есть принадлежность профессии, то та же профессия предписывает адвокату и бескорыстие, и уважение приличий. Как избежать нареканий в несоблюдении этого правила без представления собратам мотивов отказа? Новым законом об оказании судебной помощи эта гипотеза уничтожается сама собой.

64.

Адвокат обязан прежде всего изучить добросовестно дело клиента.
Примечание. См. правило 6 моих примечаний.

65.

Во время консультации адвокат должен высказать то или другое мнение, не справляясь с желанием клиента. Отговорить клиента от неудачного процесса, значить оказать ему большую услугу.

Советовать, основываясь на показаниях клиента positis ponendis не значить исполнить свое назначение. Консультант должен верить изложению постольку, поскольку он сам не может проверить документов и фактов. В случае невозможности выиграть дело, он должен высказаться прямо, не вводя никого в заблуждение.

Если в консультации участвовало и подписало ее несколько адвокатов, каждый из них все-таки обязан рассмотреть лично все дело и имеющиеся при нем документы.

Как интерес клиентов, так и честь адвокатов, требует, чтобы последние не отказывались от совместной консультации. Мнение, получившееся в результат совместного обсуждения, будет отличаться наибольшей основательностью.

Если обсуждение не было коллективным, согласие каждого из консультантов должно быть все же мотивировано.

Примечание. Римские юрисконсульты собирались вместе для разрешения трудных вопросов. Подобные конференции назывались disputatio fori (Цицерон, rн. 1, ad Quintum fratrem. Решения их назывались: decretum sententia, иначе декрет, составляющий вид словесного права. Репардус: de Auctoritate prudentium, гл. ХIV. и ХV.)

"В Риме, - говорит Ларош-Флавэн, - юрисконсульты (которых заменят у нас консультанты) назывались prudentes. Кн. 2, de Orig. juris, откуда название профессии юриспруденцией, потому что она служила авторитетом Кн. III, гл. IV, № 5. См. также Буше д'Аржи, стр. 401 и 413.

В наших старых постановлениях консультанты носили название consularii и имели право заседать "sur les fleurs de lys", то есть в парламенте. Ларош-Флавэн, loco cit. № 7.

По старому обычаю один из адвокатов докладывает дело; докладчик же должен и редижировать консультацию; обыкновенно это обязанность младшего: Scribat junior, Жусс, стр. 456.

Ларош-Флавэн, кн. III, гл. IV, № 12 и 13, также требует чтобы одобрение было мотивировано.

Делакруа-Френвилль, всегда очень деятельный во время консультаций, записывал все свои мнения, чтобы не высказать двух противоречащих мнений по одному и тому же делу. Постановление 15 августа 1536 г., гл. I, стр. 37, строго запрещало подобную двойственность. Этот достойный собрат, неутомимый работник, умерший 83 лет, оставил записки своих консультаций, составляющих 72 тома in folio, благоговейно сохраняемых внуком его, адвокатом Скрибом.
См. наше Правило 72 и 2 в примечаниях.

66.

Я сильно настаиваю на всех этих соображениях, в виду того, что новейшие тенденции, к сожалению неблагоприятны консультациям, столь уважаемым каких-нибудь 30 лет тому назад.

Обязанность адвокатуры засвидетельствовать тем рвением и тою продуманностью, которую она внесет в обсуждение дела, что она достойна прежнего к ней доверие, что достойно сохраняет древнейший и достойнейший из своих атрибутов, по выражению судьи Ларош-Флавэна, - оставаться первым судьей во всех юридических спорах.

Примечание. Цицерон говорит об адвокатах-консультантах: Domus jurisconsulti est oracolum totius civitatis. Ювенал: Interpres legum sanctissimum и Ларош-Флавэн: "К ним обращаютcя с вопросом, следует ли вести тяжбу, завещать, дарить, жениться?" Кн. III, гл. V, № 2. И прибавляет в № 3 Exercent regnum judicale. Что за чудесная похвала!

"Я не желал бы, - говорить Бэкон в № 90 Афоризмов, - чтобы консультации адвокатов и докторов пользовались таким авторитетом, перед которым бы преклонялись судьи. Пусть оказывает правосудие тот, кто в силу присяги имеет на это право”. Но знаменитый канцлер писал не для французских адвокатов, которые также присягают, что будут давать советы только по совести. Консультация, не заменяя суда, пользуется все же громадным авторитетом.

В Париже в старшины консультации избирается адвокат, имя которого не менее находится 10 лет в списках. См. Правило 113 о старшинстве. См. также примечание к следующему правилу.

67.

Ясно, что в консультациях, где заинтересованными являются военные - моряки или сухопутное войско (закон 6 Брюмера, год 5, больницы (закон 7 Мессидора, год IХ, копи (Кодекс Наполеона 467 и 484, 15 Жерминаля, год ХI), общины (закон 21 Фримера, год ХII), города (Город: Полож. 24 апреля 1806), неимущие (закон 21 января 1851 г. о судебной помощи), - ясно, что такие консультации, будучи quasi-юридическими, заставляют относиться к ним с тем большим тщанием, что сам закон призывает нас просветить правосудие и делает нам честь, приглашая нас принять участие в его решениях.

Примечание. Декрет 14 декабря 1810 г. (теперь отмененный) особым распоряжением вменял адвокатам в обязанность защищать неимущих, согласно прежним обычаям адвокатуры.

Нечего и говорить, что во всех консультациях, как даровых, так и платных, и во всех записках адвокат должен соблюдать все обязательства, налагаемые на него присягой. См. Правила 48, 49, 50, также реш. Совета 15 февраля 1827, № 557, карающие адвоката-консультанта за оскорбление религии.

То же решение, по-видимому, не допускает выговора за обнародование автором его консультации; но следует по этому вопросу прочитать № 557 наших примечаний, в особенности на стр. 16 Постановление 1822 г. и законы в ней комментируемые.

68.

Адвокат может отказаться от ведения представляющегося ему сомнительным гражданского дела, хотя бы он и консультировал в пользу его, не имея достаточных доказательств. Не честно было бы обнадеживать клиента в деле, представляющемся сомнительным. Следует воздерживаться от защиты таких дел, в особенности в начале карьеры.

Примечание. Отсылаю к тем же примечаниям и тексту, сопровождающему ст. 16 Постановления 1822 г. Представлю некоторые замечанья.

Редакция и опубликование мемуаров (служащих для защиты) совершаются по особым специальным правилам, которых молодой адвокат не может не знать.

Закон 28 октября 1825 г. не считает необходимым объявление мемуаров и отдачу их на хранение, как это требуется для других документов. Регламент 28 февраля 1723 г. и ст. 1 закона 21 октября 1814 г. В прежнем регламенте находим такое же исключение. См. также "Адвокат".

Адвокат в мемуарах не должен говорить от себя. См. реш. Совета 25 февраля 1819 г., № 460. Он не может ни подписать, ни обнародовать мемуаров до начала дела. Хотя вообще адвокат не ответствен за мемуары, им не подписанные, Совет обязан дознаться, кто их автор, на случай, если бы эти мемуары отступали от правил. Решение Совета 19 июля 1838 г., № 554, и Правило 120. Притом же адвокат как бы присваивает их себе самым их оглашением. То же решение. См. в том же смысле кассационное решение 6 июля 1813. Сирей, т. ХIII, !; 419 п. Риомское решение 17 июля 1828 г. Сир., 282, 2ЗЗ.

“Адвокаты, - говорит Ларош-Флавэн, - никогда не допускались на суд для того, чтобы непременно выиграть дело клиента, но для того, чтобы выяснить право клиента, если таковое за ним имеется, и для того, как говорит известный адвокат, чтобы устно ли, письменно ли поставить дело так, как если бы, будучи судьей, он сам постановлял по нем решение” (Кн. III, гл. III, № 19). См. также II ч., гл. 2, запретительные тексты, особенно формулу присяги в решении регламента за март 1344 г. Постановление Карла IX, 1560 г., ст. 58.

Из этого правила вывели когда-то заключение, что адвокат не имеет, следовательно, права ни подавать советов обвиняемым в общественных преступлениях, ни защищать этих обвиняемых!

Ларош-Флавэн, кн. III, гл. IV, № 17. См. советы Филиппа Дюпэн по поводу вопросов, затрагиваемых нашим правилом. Энцикл. права и Адвокат № 55, 56, 57 и декрет 17 февраля 1852.

69.

В случае сомнений в правоте иска, адвокат все же может взяться за дело. Взгляды так часто меняются, что он может его и выиграть. Но все же он должен остановиться на более вероятном исходе. Но браться за дело, нравственно сомнительное, - значило бы подвергнуть сомнению и свою собственную нравственность.

Примечание. В сомнительных случаях адвокату следует поставить себя в положение судьи и представить себе вероятность того или другого решения, а затем остановиться на том или другом, и, само собой, на представляющемся ему наиболее вероятным. Фио-де-ла-Марш, стр. 179. Сомнительные дела Аристотель определяет так: Probabilia autem sunt quae videntur omnibus, vel plerisque, vel sapientibus; atque his, vel plerisque vel maxime notis et claris.

Впрочем, все эти обязательства адвокат принимает на себя, принося присягу. Ст. 38 Постановление 1822 г. См. наруш. Ч. II, гл. II, параграф 15.

Известный своим выдающимся умом, так рано похищенный смертью, собрать наш Готье-Беррье часто говорил мне, при моем вступлении в Палату: “Нет ни чести, ни выгоды в ведении неправого дела". См. также Филипп Дюпэн, loc. citat. 57.

Адвокат не обязан мотивировать своего отказа. Правило 61. Риомское решение 11 июля 1828 г., приводимое в примечании, стр. 83.

Филипп-де-Бомануар, стр. 24, прибавляет совет, которому нельзя не последовать и который соблюдается в палате. Так как адвокат может ошибочно взглянуть на дело, то отказ от него должен быть выражен осмотрительно и любезно, чтобы не лишить клиента надежды найти себе другого адвоката.

Сословный совет требует, чтобы отказ последовал заблаговременно, дабы клиент имел время обратиться к другим адвокатам.

70.

В делах уголовных существуют другие правила. Адвокат, защищающий клиента, невинность которого не доказана, не нарушает присяги. Человеколюбие требует, чтобы всякий обвиняемый пользовался защитой, и попытка добиться смягчение наказание совершенно законна. Я не хочу этим сказать, чтобы дозволено было защищать деяния, которые адвокат признает заведомо беззаконными, что он может подрывать доверие к свидетелям без всяких к тому основании или проводить на суде безнравственные воззрение и т.д. Он должен ограничиться или указанием на факты, подвергающие сомнению совершение преступление, или тем, чтобы склонить судей к постановлению наиболее снисходительного приговора. Впрочем, в таких делах редко и нужно согласие адвоката, так как защитник большею частью назначается от суда. В Париже количество адвокатов так велико, что они могут сохранять полную свободу выбора.
Примечание. Правило это согласуется и с церковными постановлениями. См. также Цицерон, кн. II, трактат о службе, № 84.

В делах, как уголовных, так и гражданских, адвокат, ни в чем не отступая от правил, может принять на себя лишь часть защиты, в случае, если клиент пожелает участвовать в деле сам; так, он может принять на себя правовую сторону и возражение. Я говорил уж в Правиле 6, что на таких условиях я защищал Бэнжамена Констана в 1823 г. в Парижском Королевском суде.

71.

Если обе противные стороны являются к вам с просьбой взять их дела, откажите, чтобы не оскорблять ни той, ни другой стороны, обеим.
Примечание. Всякая связь с клиентом считается разорванной, раз он обращается к другому адвокату.

72.

Очевидно также, что раз вы подали совет, или выступили по делу клиента, вы не имеете права в том же самом деле выступать против него. По мнению, если и никого другого, так все же самого клиента, он сообщил вам тайну защиты, а уж одно такое подозрение является для вас как бы пятном.

Примечание. Демосфен сочинял часто речи для обеих сторон. Изократа нередко обвиняют на суде за попытки застать противную сторону врасплох. Следует указывать на подобного рода поступки не для того, чтобы их оправдывать, но как на недостойные деянья в жизни этих великих людей. См. Правило 108. Римский закон клеймил такие деяние названием вероломства. Кн. 1, ad Senat. Тurpill. См. также Постановление З0 августа 1530 г. - также Жусс № 443.

Трудно определить разницу между консультацией по правовому вопросу, или по вопросу о деяниях. Вышеупомянутые авторитеты не допускают никакого различия, не допускает ее и разум, определяющий принцип. Заблуждение, в которое может впасть адвокат, не освобождает его от ответственности, потому что консультирующий мог действительно сообщить ему тайну защиты. См. Правило 65.

73.

Адвокат обязан тем, что он носит это звание, тому, кто первый пришел к нему за советом.
Примечание. Это правило вытекает также из предыдущего.
См. Дюлюк, № 111-й, кроме того, примечание к Правилам 68 и 69.

Пьер де-Фонтэн и Филипп де-Бомануар утверждают, что в их время адвокат был не в праве отказаться от дела по просьбе противной стороны; иначе ему грозило обвинение в низости или исключение из сословия. Фурнель, т. I, стр. 84; Мне кажется, что в подобных случаях следовало бы предоставить адвокату свободу действия.

74.

Адвокат должен позаботиться об устранении всего, что может воспрепятствовать мировой сделке. Подобные попытки не всегда, конечно, удобны. Нередко клиент, недовольный, что сделка не состоялась, может лишить адвоката доверия; не должно, однако от них воздерживаться в виду подобных соображений; действовать следует так, как указывает совесть.

Примечание. См. Камюс, стр. 11, письмо 1. Цицерон в похвальном слове знаменитому юрисконсульту Сервию Сульпицию прекрасно говорит, что последний предпочитал кончать процессы миром, чем выступать по ним (см. Филиппики). См. также Ларош-Флавэн, кн. III, гл. 5, № 3 с другими цитатами.

Воспрещается адвокату понуждать к мировой сделке угрозами разглашения. Решение 6 апреля 1820 г., № 504.

75.

Наши принципалы всегда советовали нам обращаться с клиентами терпеливо. В соседней с нами стране время адвоката рассчитано до последней минуты. Мы не думаем подражать в этом соседям. Мы понимаем, что клиент, честь или благосостояние которого затрагиваются предстоящим процессом, имеет право на полнейшее наше внимание и на сообщение нам самых мельчайших подробностей дела.

В уголовных делах - терпение еще необходимее.

Примечание. В Англии на бюро адвоката ставятся песочные часы в то время, как клиент говорит с адвокатом. Часы не только определяют время, ушедшее на консультацию, но и гонорар за нее, по сравнению с нашим, чрезвычайно высокий. Объясняется это тем, что в Англии адвокатура, наравне со всякой другой профессией, считается ремеслом. "В профессии, - говорить Адам Смит (говоря о труде вообще), - где на одного удачника приходится двадцать неудачников, первый должен зарабатывать то, чего не удается заработать тем двадцати. Адвокат, начинающий только в сорок лет извлекать выгоду из своей профессии, должен вернуть не только расходы по своему образованию, длящемуся столь долгие годы, но и расходы остальных двадцати, которым их профессия, по всем вероятиям, не принесет ничего никогда. Как ни высок гонорар адвоката, он все же ниже того, чем должен бы быть". Народное Богатство, т. 1, стр. 200. Первая причина, приводимая знаменитым экономистом, еще понятна; вторую даже при системе английского законодательства трудно объяснить.

Лучше придерживаться взглядов нашего великого учителя, Цицерона, кн. II, de Orat., № 45.

“Я имею обыкновение лично говорить с клиентами о деле и остаюсь с ними наедине, чтобы не смущать их; при этом я всегда становлюсь как бы в положение противной стороны, чтобы лучше ознакомиться с делом, и даю клиенту все время, необходимое ему для ознакомления меня с делом. Затем, отпустив клиента, я поочередно ставлю себя то на место противной стороны, то судьи”.

Подобные же советы дает и Квинтиллиан, кн. XII, гл. VIII. Лучше принять к сведению несколько излишних подробностей, чем упустить из виду что-нибудь существенное. "Адвокат часто усмотрит и зло и возможность от него избавиться в обстоятельствах, представляющихся клиенту несущественными".

76.

Клиент, часто страдающий от судебных проволочек, всегда рассчитывает на трудолюбие и рвение адвоката. Говорю о трудолюбии и рвении законном в меру. Поддерживать во что бы то ни стало нетерпение клиента, поощрять его к суровым преследованием, самому приставать к судьям, просить о постановлении решение в отсутствии собрата - все это дискредитирует как профессию, так и адвоката.

Примечание. "Истинное рвение, - говорит Фио-де-ла Марш, стр. 189 - это точность". См. также Буше д'Аржи, стр. 392 и 400. Ларош-Флавэн, кн. III, гл. III, № 28.

Рвение и трудолюбие вменялось адвокату в обязанность законом 13, параграфы 9 и 1-14, параграфом 1 Уложения de Iudiciis, Капитулами Карла Великого, кн. III, гл. LXXVII, и Карла VII. См. ч. II, гл. I. Карл Великий требовал, чтобы дела сирот и неимущих рассматривались первыми (кн. II, гл. ХХХIII). Адвокат, неявившийся к началу заседания, подвергался взысканию.

Постановление Франциска I 1530 г., гл. IV, ст. 15. См. также ч. II, гл. I, также ч. III. Решение 23 марта 1814 г., № 503 другое, № 504, и решение 8 июля 1830 г., № 37Р, - о рвении, достойном адвоката.

77.

Нельзя относиться с безусловным доверием к показаниям или документам клиента. Личный интерес или пристрастие служат часто источником неточности. Если факты представляются ему неясными, адвокат не станет противиться явке на суд самих сторон; это часто единственный способ добраться до истины.
Примечание. См. Буше д'Аржи, стр. 393.

78.

Не следует обнадеживать клиента, что процесс будет выигран; самые верные иногда проигрываются, а в случае проигрыша адвокат может подвергнуться вполне заслуженным нареканиям.
Примечание. Трипье никогда не сообщал своих соображений об исходе процесса не только клиенту, но даже и помощнику (avoue). Следует верить честности адвоката.

79.

Оспаривать или, напротив, поддерживать положение, которое мы опровергали в другом процессе, по меньшей мере неблагоразумно; нас могут упрекнуть или в противоречии, или во лжи. Противник не преминет уличить нас в противоречии, да еще, если представится удобный случай, так и насмеется над нами. Предостережение тем, кто печатает книги.

80.

Недостойно адвоката ездить самому по клиентам, хотя бы по клиентам высокопоставленным; только старость или расстроенное здоровье могут помешать им являться к нему самим; только у себя он может толковать о деле.

Примечание. Наши предшественники по этому поводу высказывали великую истину: "Адвокат может обойтись без дворянина, а дворянин без него - нет". Кокар, стр. 22.

"Нет ни принца, ни самого знатного, ни самого богатого человека, которому не могли бы понадобиться советы и содействие адвоката в наиважнейших делах, не только касающихся имущества, но и чести, а случается и жизни". Луазель. Диалог адвокатов.
См. Правило 58. Решение 18 декабря 1820 г., № 525, и 10 июня 1823 г., № 552.

81.

Принимая на себя расходы по делу клиента, адвокат дискредитирует и себя, и свою независимость, заставляет думать, что, давая деньги вперед, он преследует корыстные цели; он связывает себя с клиентом, становясь одновременно в положение кредитора к должнику.

Примечание. По тем же причинам он не должен ни поручаться за клиентов (Луэ, с. 45, № 5; Жусс, стр. 458), ни хранить их деньги, ни иметь с ними каких-либо счетов. См. решение 26 апреля 1827 г. № 657, по поводу счетов адвоката с экзекутором. Решение упоминает о подобных же счетах с помощником, присяжным стряпчим, нотариусом. См. такие же решения в Прецедентах, слова: Выговор, Временное запрещение, Исключение.

82.

Но в случае бедности клиента, принятие на себя всех предварительных расходов становится, напротив, актом милосердия; однако и добро следует делать с сохранением независимости, с тактом. Недостаточно дать денег вперед, следует быть вполне бескорыстным, отнестись к неимущему с полным доверием, не требуя от него ни расписок, ни счетов, заставляющих заподозрить доброе намерение или извратить его в ущерб нашим понятиям деликатности.

Примечание. Щедрость стоить выше бескорыстия; предписывать ее адвокату конечно нельзя, но он сам будет щедр, если ему это позволить его имущественное положение.
См. решение Совета 3 мая 1842 г., III ч., и Правило 13, примечание.

83.

Молодые адвокаты часто представляют клиентам подробные счета всех расходов: дальше этого в неведении или в забвении принципов профессии нельзя уже, кажется, идти.

84.

Повторяю еще раз - адвокат не должен принимать от клиента ни письменного, ни устного мандата (уполномочие), даже безвозмездного; на исключение указано выше. Мандат есть наихарактернейший признак поверенного.
Примечание. См. наши соображения, стр. 8 и след. - Предварительные замечания и Правила 13, 31 и след.

85.

Хлопотать за клиента у помощников, нотариусов и т. д. значит не только получить мандат, но стать еще сводчиком клиента.

Допускаю, что адвокат может явиться к нотариусу, чтобы рассмотреть подлинные акты, составление копий с которых или обошлось бы слишком дорого клиентам или затянуло бы дело. Допускаю, что он может явиться к нотариусу в качестве консультанта своего клиента и подписать документы. - Вне этих случаев он не должен простирать свою деятельность за пределы своего кабинета, тем более, что помощники и нотариусы всегда с незапамятных времен являлись по делам к нему сами. Обычай этот, никем никогда не оспариваемый и который, из уважения к профессии, мы не должны нарушать, - основан на том, что у нас и без того уж слишком много времени уходит на заседания и что его слишком мало остается для приема клиентов и для приготовления к делам.

Примечание. Сводчик, мы уж говорили, обыкновенно не получает мандата; он только маклер, или посредник в делах. См. стр. 14 и 15, Предв. замеч.

В Правиле 32 я отношу сюда же ходатайства в присутственных местах. См. примечание к Правилу 32.

Не возбраняется адвокату подписывать в качестве консультанта договоры без законного засвидетельствования. (См. ч. III, № 424, решение 20 декабря 1827 г.). Но подобные деяния опасны тем, что похожи на маклерство; лучше к ним не прибегать.

86.

Случается молодым адвокатам брать у клиентов деньги для расчета с помощником (avoue). Поступая таким образом из излишнего усердия, он совершает неловкость, а если из расчета, тогда совершает недостойный его независимости торг.
Примечание. См. решение Совета 21 июня 1837 г., № 465, и Правило 20.

87.

Но не возбраняется адвокату арестованного клиента вознаградить свидетелей и оплатить другие судебные издержки.

88.

В гражданских делах адвокат не есть dominus litis: он не может ни оканчивать дела за клиента, ни требовать того же от противной стороны: на это имеет право только помощник (avoue). Но независимость профессии требует, чтобы во всяком деле он был верховным судьей в выборе способов защиты, ее порядка и развития в письменных документах и в устной речи. Это необходимо и в интересах клиента, всегда или не довольно сведущего или не довольно хладнокровного, чтобы дать настоящее направление делу. И он, само собой, подчинит свободу выбора обязанностям профессии и требованиям честности.

В делах уголовных, где вмешательство помощника не необходимо, адвокат - обвиняемой ли, потерпевшей ли стороны - дает один направление защите, как по форме, так и по существу. Он решает за потерпевшего достаточно ли жалобы, или нужно прибегнуть к гражданскому процессу.

Он в том и другом случае выбирает свидетелей, он отводит свидетелей, вызванных или судом или противной стороной; он же оценивает и важность документов, и наиболее благоприятную для их предъявления минуту.

Во всяком деле как гражданском, так и уголовном, он обязан ознакомить клиента с системой своей защиты или обвинения письменно или устно, и, в случае недовольства клиента, отказаться от дела.
Примечание. См. о гражданских делах кассационное решение 30 мая 1810 г., параграф 10, 1, 281. Кольмарское реш. 22 декабря 1820 г., параграф 21, 2, 236.

Согласие адвоката, не подкрепленное согласием помощника (avoue), обязательно ли для стороны? Вопрос этот решается различно. Обыкновенно полагают, что адвокат вместе с помощником (avoue) является представителем стороны на суде, и что согласие адвоката есть согласие стороны, если последняя от него не отрекается тут же. Кассационное решение 16 марта 1814 г. S.T. 14, 1, 296.

Отсюда заключают, что обман адвоката есть обман стороны, который может повести к гражданской жалобе. Брюссельское решение 23 июля 1810 г. S. T. 14, 2, стр. 104. Карре, т. Х, стр. 107. Ф.Дюпэн, - Энцикл. права, № 6263.

Думаю, что в этих различных случаях обстоятельства должны значительно влиять на решение. Так как адвокат не имеет законного мандата, то надо доказать фактически, что-либо клиент, - либо помощник его официальный уполномоченный, согласились на показание адвоката. Вышеупомянутое решение не есть принципиальное, а лишь фактическое.
См. Буше д'Аржи, стр. 393.

Итак, полагаю, что Совет одобряет ограничение принципа dominus litis; одобрение это особенно ясно выразилось в моем присутствии во время прений по другому вопросу (заседание 13 июля 1841 г.).
См. также реш. Сов. 2 апреля 1829 г., № 401.

Если председательствующий прерывает адвоката среди его доводов или предписывает ему отказаться от некоторых из них, или избрать другой способ защиты, то могут возникнуть случайности, по поводу которых мы приведем соображения ст. 16 Пост. 1822 г.
См. в особенности ст. 23 закона 1819 г.

89.

Адвокат должен отказаться от дела в том только случае, когда, после более тщательного ознакомления с ним, оно ему представится безнадежным; предварительное согласие ни к чему его в данном случае не обязывает.
Примечание. См. Правило 68 и 69 и примечания.

Буше д'Аржи, стр. 391: "Ложный стыд не должен мешать адвокату отказаться от дела, кажущегося ему по началу правым и которое лишь по более тщательном рассмотрении он признал неправым". То же говорить и Квинтиллиан, кн. ХII, гл. VII, подразумевая, вероятно, как д'Аржи, что отказ должен все же последовать до начала заседание и в том только случае во время его, когда на самом заседании будет представлен противной стороной какой-либо важный документ, бросающий на дело совершенно иной свет.

90.

В случае болезни или какого-либо препятствия, он может с согласия клиента передать дело кому-либо из товарищей; думаю, что он в таком случае должен предложить клиенту вернуть полученный от него гонорар.

Примечание. Реш. 21 декабря 1820 г., № 390, принимает во внимание случай болезни даже у адвоката по назначению от суда и не вменяет ему в обязанность представлять при этом медицинское свидетельство. См. также реш. Сов. 28 июня 1839 г., № 393, три других, под №№ 394, 395, 396. См. прим. на Правило 92.

91.

Было бы непростительной небрежностью или бесчестным отказаться от дела накануне или в самый день заседания, не давая клиенту времени отыскать другого адвоката.

Примечание. В № 373 видим другой пример, а именно того, как адвокат оправдывался тем усердием, с которым велось им дело. Реш. Сов. 8 июля 1830 г. См. также реш. 7 января 1819 г., № 447, от 4 августа 1835 г., № 449. Также и 548.

92.

Будучи свободен в самую силу профессии, которая не есть ни мандат, ни наем труда, адвокат не ответствен за подаваемые им советы, как не ответствен судья за постановленный им приговор. Если как тот, так и другой, иногда и заблуждаются, то, предполагается, - заблуждаются совершенно искренно. Неответственность адвоката в новейшие времена санкционируется и законом.

Ларош-Флавэн, кн. III, гл. IV, стр. 10. Камюс, письмо 1, стр. 9 и 10. Буше д'Аржи, стр. 150: "Суд, - говорит последний, - обратил прежний обычай в право и постоянно брал сторону адвокатов, когда клиент заподозревал их честность". Он приводить реш. 3 июля 1863 г., стр. 151, состоявшееся в этом смысле.

Новейшее законодательство согласно в этом с прежним. Укажу на Кольмарское решение 22 декабря 1820 г.; Сирей, 21, 2, 236. Брюссельское реш. 24 июля 1810 г.; С. 14, 2, 404. Парижское 23 прэриаля, год XIII; С. 7, 2, 800. Последнее, упомянутое в Правиле 18, гласит, что обман адвоката есть обман самой стороны, что если с разрешения последней он приводил оскорбительные факты, он лично не обязан возмещать убытки противной стороны. Но я уж заметил в примечании к Правилу 18, что подобные данные не избавляют адвоката от дисциплинарного взыскания.

Он очевидно ответствует за случай личного обмана или вероломства, так как и то и другое преследуется законом всегда и везде - Ларош-Флавэн, кн. III, гл. 4, № 5. Жусс, стр. 444 и 456. Он цитирует законы 47 ff. de Reg. Juris. 6, параграф 25 и 32 ff. mandati.

Также если клевета затрагивает третье, непричастное процессу лицо. Полагаю, что адвокат должен быть в этом случае ответствен, ибо он представляет сторону только в деле, а клевета не входит в последнее, как составная его часть.
См. мои примечание к ст. 16 Постановления 1822 г. и текст, в них комментируемый.

Из положения, составляющего основу первой гипотезы (исключительно личного обмана), явствует, что адвокат, поощряющий извороты, уловки (expedients), не ответствен за предательство стороны. Реш. 21 декабря 1604 г. Жусс, стр. 444. И все же я в этом случае рекомендовал бы молодым адвокатам наибольшую осторожность. Судьи всего чаще верят в подобных случаях адвокату на слово, и едва ли простят ему даже и невольное заблуждение.

Приведу факт, относящийся к 1842 г. и делающий честь добросовестности одного из наших собратьев. Для поправления расстроенного здоровья, он уехал из Парижа, в полной уверенности, что порученное ему дело не будет заслушано в его отсутствии. Предупреждая об отъезде помощника (avoue), он просил его взять находившиеся у него документы по этому делу. Дело, слушавшееся в последней инстанции, было назначено не в срок, заслушано без адвоката и проиграно без ведома клиента. Тогда адвокат пожелал уплатить часть той суммы, которую, вследствие проигранного дела, помощник должен был возместить клиенту. Постановление Франциска I, 1545 г., предусматривало этот случай отъезда. См. параграф II гл. I, и Жусс, стр. 459.

93.

Честность адвоката есть нечто до того несомненное, что документы ему доверяются без всякой расписки; передача или возвращение их совершаются также без обратной расписки клиента, помощника, поверенного, или писца. Заявление о передаче принимается также на слово, без присяги: это один из древнейших и почтеннейших обычаев сословия. В практике нет до сих пор ни одного примера злоупотребления им. Заявление о передаче должно быть принято в том даже случае, когда оно не подкрепляется никаким письменным доказательством; мы, адвокаты, стоим в данном случае вне общего права, и лишь при таком условии профессия и может сохранить свое достоинство.

Думаю, что по истечении известного времени от адвоката не следует требовать слишком точного заявления. Со временем он может позабыть о некоторых обстоятельствах передачи. Документы обратно получаются или самим клиентом, или его доверенным лицом; мы не обязаны ни сохранять их у себя в течение неопределенного времени, ни иметь у себя архивов.

Но адвокат ответствен за потерю документа, или за такое его исчезновение, которое он не может правдоподобно объяснить.
Примечание. Решение Совета 8 марта 1827 г., № 414, также 25 февраля 1830 г., № 415; еще № 417, 418, также № 492 и еще 657. См. также решение в форме представления председателю суда № 709.

Обыкновенно мы передаем помощнику (avoue) документы судопроизводства, потому что они гарантируют ему деловые расходы. См. то же решение.
См. другое решение Совета 8 декабря 1840 г., № 41; также мои примечания, стр. 8 и след.

Старое право придерживалось того же правила. Приор церкви Нотр-Дам де-Шан потребовал от адвоката Клемана де-Рельяка невозвращенного документа и, не получив его, стал требовать от него lotis decisoire, т.е. очистительной присяги. Рельяк отказался от присяги, мотивируя тем, что достаточно адвокатского слова. В том же смысле состоялось и решение (цитируемое у Галли, вопр. 369) гласящее, что "слово адвоката имеет силу присяги“ Луазель, Диалог, стр. 487. Фурнель, стр. 354. Пример другого рода: по окончании дела мировою, адвокат передал сторонам документы по принадлежности, "как ему показалось". По жалобе одной из сторон он был исключен. Реш. 28 декабря 1781 г. Новый Денизар, также Адвокат, параграф 7, 13. Прибавлю, что расписка в получении документов должна была бы повести к иску об истребовании их и ко всевозможным кляузам, доказательством чему может служить случай в заседании Совета 26 апреля 1842 г.

Случается, что документы после судебного заседания отбираются у нас судом для постановления по делу решения; или же мы сами передаем их судьям; в таких случаях обратно получает их помощник.

Жусс, стр. 458, полагает, что клиент не в праве требовать документов, сданных адвокату даже под расписку, по истечении пяти лет с окончания дела. В данном случае он приравнивает адвоката к прокурору, но, по вышеизложенным причинам, я бы полагал, что адвокатам нет необходимости прибегать к праву давности. И самая расписка не обеспечила бы им этого права; новое законодательство не признает его за ними; а в вопросах давности закон от случая предвиденного не простирается на непредвиденные.

В случае жалобы Совет рассматривает, имеет ли документ действительную цену для клиента, и если не имеет какого-либо особого значения, отклоняет требование о его возвращении, - и это совершенно справедливо Реш. 13 июля 1841 г.

Знаменитый Жербье был привлечен к суду за невозвращение долговых документов на сумму 300,000 ливров, которые, как значилось в жалобе, были или похищены, или затерялись у него в кабинете. Линге взялся вести это дело; но всем известно, какая существовала между ними вражда. См. заметки о Жербье и Линге М.Годри, т. II, стр. 154 и след., 175 и след. Лусс, стр. 458 и 468, Новый Денизар; Адвокат, параграф 7, № 13.

94.

По окончании дела, или, если клиент хочет передать дело другому, тогда и раньше, адвокат не в праве отказывать в выдаче документов в том даже случае, когда клиент отказывается уплатить ему вполне заслуженный гонорар. Не возвращать документов - значило бы косвенным образом понуждать клиента к уплате.

Примечание. Сен. Морнак, кн. 1 ff. De Pignoribus, Буше д'Аржи, стр. 186; реш. Сов. 26 апр. 1827 г., № 657. Но в случае отказа в гонораре адвокат несомненно имеет право удержать все свои заметки, записки, извлечения, словом все то, что сделано им для данного дела. Новый Денизар, параграф 3, № 13. (Фавар-Ланилад, № 10; то же Адвокат.

95.

Возвращаюсь снова к вопросу о гонораре, чтобы точнее установить руководящий нами принцип бескорыстия. Понимаю, как трудно установит какое-нибудь абсолютное правило в виду неблагодарности клиента; знаю, что люди самые добросовестные разойдутся со мной, хотя бы в мелочах, в этом щекотливом вопросе; но я все же выскажу свое мнение целиком, и пусть его исправляют потом.
Примечание, См. по поводу этого стр. 12 Предварительных примечаний к Правилам и Правило 13.

96.

Не подлежит, во-первых, сомнению, что наше настоящее законодательство не воспрещает адвокату иска о гонораре и что некоторые суды фактически допускают и узаконяют его; но мы, парижские адвокаты, держимся в данном случае прежнего права, по которому иск о гонораре был воспрещен адвокату под страхом исключения из списков. Следует ли сохранить этот обычай, несмотря на некоторую разницу взглядов? - За себя отвечу утвердительно. Обычай этот совершенно в духе Постановления 1833 г. (стр. 45), которое оставляет в силе все без исключения старые обычаи, освящает, и возводит в общее правило обычаи Парижской корпорации. На нем зиждется честь нашего сословия, им оно отличается от всякой другой профессии.

Посмотрим же, к чему приведет противоположное мнение. Допустив иск о гонораре, мы радикально изменим, мы совершенно уничтожим функции адвокатуры, мы превратим последнюю в платный мандат, в наем работы, подвергнем исковое требование адвоката, а следовательно его деяния, заслуги, достоинство, а может быть и самую нравственность, сомнительному, унизительному гласному обсуждению, а его самого ответственности тем более строгой, чем выше будет предъявленный иск; мы его поставим в необходимость давать расписку в получении гонорара, а также документов и актов, или присягать в том, что он вернул их клиенту, наконец, в необходимость доказывать это, может быть, все на суде. Что станется с нашими Правилами и правами, с духом бескорыстие и благопристойности, отличающими и облагораживающими наше сословие, внушающими к нему уважение не только со стороны клиентов, но и суда. Это будет гибель профессии.

Примечание. Иск о гонораре допускался позднейшим уложением римских законов. (См. кн. I параграф 10 ff. de Extraordinar. Cognit.). Однако должно при этом помнить: 1) что ко времени Империи адвокатура обратилась, так сказать, в службу (см. Правило 13) 2), - что по самым этим законам: Si remunerandi gratia honor intervenerit erit mandati actio - Ульпиан: 1, 6, ff. mandati; 3), что закон Цинция (см. стр. 30), не допускавший иска о гонораре, восходит к древнейшим временам римской адвокатуры. Римская Адвокатура.

Буше д'Аржи на странице 110 выражается так: “3аконы, юристы, несколько старых постановлений и несколько старых решений разрешают адвокату иск о гонораре, но позднейшее судопроизводство парижского парламента и настоящие наши правила не допускают этого иска; то же явствует из решения 7 ноября 1737 г. по поводу ст. 73 обычного права Артуа”. Камюс высказывает такой же взгляд: 1-е письмо, стр. 273, изд. Дюпэна старшего. Также Новый Денизар, Адвокат, параграф 3, № 13 и Филипп Дюпэн, Энциклопедия права; см. Адвокат № 70.

Прежняя адвокатура вполне разделяла это мнение. Дюпэн старший, приводящий письма Камюса, также разделяет его, “прибавляя, что нарушение правила вело к исключению из списков”.

Таково же судопроизводство и парижского Совета, см. предв. прим. к Правилам, стр. 12, 14, а в III ч. многочисленные прецеденты. Обращаю особенное внимание на ответ парижского старшины адвокатов главному прокурору 17 сентября 1819 г.

Жусс (стр. 465) предлагал несколько странное разрешение вопроса, при том же недопускаемое нашими судопроизводственными законами. Он полагал, что представитель официальной власти может официально истребовать гонорар адвоката в тех случаях, когда значительность суммы неполученной отзывается на материальном благосостоянии последнего, и что суд мог бы присудить гонорар по оценке старшины.

В Англии в этом случае не так строги. Дюпэн старший приводит мнение одного английского юрисконсульта, считающего наши взгляды странными и несправедливыми. Но в данном случае Англия не может служить для нас авторитетом, см. Правило 75.

Наконец, самое сильное доказательство, выдвинутое адвокатами в 1836 г., чтоб забаллотировать предложение о пошлине за свидетельство, прошедшей тем не менее в 1850 г., основывалось на этом именно воспрещении иска о гонораре. В настоящее время адвокаты оплачивают свидетельство, но не предъявляют иска о гонораре.

По этому вопросу существует к несчастью несколько противоречивых взглядов, особенно в Гренобле, Марселе и Нанте. Суды последних разрешают этот иск. В первом издании у меня приведено три решения в этом смысле - Лиможское, Гренобльское и Буржское, стр. 76 и 77; есть два Бордосских и одно Дижонское, 24 января 1844 г. и 10 апреля 1861 г. Сирей, т. 45, 2, и44 и т. 61, 2, 529. Будем надеяться на исчезновение подобного плачевного разногласия.

97.

Адвокат, строго соблюдающий правила, воздержится от устного или письменного требования гонорара, в особенности до судебного заседания. Отказ от ведения дела в виду неуплаты, не говоря уже о том, что он является как бы косвенным требованием, может еще повредить и делу и таким образом усилить вину адвоката.

Примечание. См. ст. 36, декрет 14 декабря 1810 г., между другими весьма основательными запрещениями воспрещающую, под страхом строгого взыскания, заблаговременное истребование гонорара. Статья, хотя и отмененная, заслуживает в этом капитальнейшем своем пункте полнейшего одобрения. См. наши примечания к следующим правилам.

Гражданское право (Фабер: de Suffragio, № 1 требует уплаты гонорара до судебного заседания, каноническое - после заседания. Законодатель становится в данном случае на точку зрения позднейшего римского законодательства, допускавшего иск о гонораре.

“Мы не должны, - говорит старшина адвокатов 9 мая 1723 г., - нашим обращением с нуждающимися в нас клиентами понуждать их вознаграждать нас в больших размерах, чем они бы предполагали” Камюс, письмо 1, стр. 273, изд. Дюпэна.

Тем более непристойно отправляться к клиенту за гонораром. Реш., 7 мая 1839 г., № 483.

Прибавлю, что письма и напоминания редко достигают цели - напротив, скорей вредят. Клиент знает, что он ваш должник и что вы не можете предъявить к нему иска. Он может еще вернуться к вам, а вы этими напоминаниями отталкиваете его сами.

98.

Но адвокат не нарушит правил ни благопристойности, ни бескорыстия, если, покидая свои обычные занятия и консультации, чтобы вести дело вне своей оседлости, выразит желание или условиться о гонораре или получить его даже вперед. Положение вещей здесь изменяется: адвокат, покидая свой кабинет, теряет других клиентов, подвергается большей сравнительно усталости, большим издержкам, - следовательно, исключение в данном случае совершенно законно; самая строгая щепетильность никого не обязывает к жертвам.

Примечание. Так рассудил и Гренобльский суд. Реш. 2 мая 1838 г., стр. 152, говорить, что адвокат, ничуть не изменяя чувству деликатности, возвышающему сословие может требовать вперед гонорар, который в данном случае есть не столько гонорар, сколько "возмещение издержек". Решение это, слишком абсолютное, в смысле узаконения предварительной уплаты, не находится, однако, в противоречии с судопроизводством Гренобля, узаконяющем иск о гонораре (см. также примечание к Прав. 96). Я с своей стороны полагаю, что в таких случаях следует сообразоваться с обстоятельствами. См. реш. Сов., № 392, 401 и т.д.

99.

Из всех этих правил явствует, что, получая гонорар, согласно нашим обычаям, предлагаемый добровольно клиентом, адвокат не дает расписки в его получении; но в случае получения его через третье лицо - помощника, или поверенного клиента - может выдать удостоверение в форме письма.
Примечание. Камюс, стр. 15, письмо 1, Буше д'Аржи, стр. 172. Новьй Денизар; также Адвокат, параграфы 3, 13. Жусс., стр. 461.
См. II ч., гл. 1, о сопротивлении адвокатов, отмененному впоследствии, эдикту 1602 г., обязывавшему их давать расписку в получении гонорара.

Суд, вообще говоря, принимает во внимание уплату помощниками (avoue) гонорара, не удостоверенного распиской, если только слишком его высокая цифра не подвергает сомнению самого факта уплаты. Хотя в принципе, - говорит одно Кольмарское решение, - адвокату и разрешается иск о гонораре, но они воздерживаются и должны от него воздерживаться в силу обычая, установившегося в интересах достоинства сословия. Дело помощника, поверенного клиента, - позаботиться о том, чтоб адвокат, принимавший вместе с ним участие в защите интересов клиента, получил условленный гонорар. Реш. 22 янв. 1846 г. Сирей, т. 46, 191.

Помощнику, уплатившему из собственных средств гонорар адвокату, разрешается обратное истребование его с клиента. Парижское решение 25 августа 1849 г.; Сирей, т. 49, 2, 491. Действительно, из того, что адвокат по нашим правилам может предъявлять иск о гонораре, не следует, чтобы клиент не выплачивал долга. Сенский суд постановил однако недавно, что помощник (avoue) не вправе предъявлять этого иска в смысле ст. 2107 Кодекса Наполеона. Реш. 28 февр. 1843, Сирей, т. 43, 2, 201. Гренобльский суд, судопроизводство которого отличается большей широтой, разрешает помощнику иск о вознаграждении, обращаемый даже на приданое жены. Реш. 14 марта 1860 г. Сирей, т. 60, 2, 497.

Но с точки зрения наших правил я лично не допускаю непосредственного иска адвоката к помощнику (avoue) - иска, основывающегося на заключенном между ними договоре о гонораре. Касс. реш. о взыск. 2 мая 1853 г. Сирей, 5З, 1, 369. В “Прецедентах” мы приведем решение Совета в этом смысле, № 472, 18 июля 1860 г. Самый договор о гонораре мне представляется недостойным профессии, и не раз мне приходилось слышать, как говорили об адвокате: это адвокат школы М-е. ... В былое время старейшие адвокаты избирались в судьи и в советы князей, высокопоставленных лиц, важнейших общин (Буше д'Аржи, стр. 173) и в таком случае получали определенный годовой или месячный гонорар. Обычай этот в настоящее время хотя и чрезвычайно редкий, допускается тем не менее нашими настоящими правилами. Так, адвокаты и по сие время состоят юрисконсультами некоторых административных учреждений, как, напр., по министерству финансов, или при больших промышленных предприятиях, как Banque de France. Повторяю, правила наши не возбраняют давать расписку в получении гонорара лицу, охраняющему интересы учреждения или клиента.

Но Паскье сильно осуждает адвокатов, которые за ничтожное вознаграждение помогали в его время лицам, стоявшим во главе советов “и ничего не смыслившим” (Луазель, стр. 152). Подобные деяния непристойны и в наше время; адвокаты, которые в данном случае явились бы консультантами не управляемых, а управляющих, не могли бы даже давать и расписки. См. постановление 1822 г., ст. 42.

100.

Я знал адвокатов, которые, ничего не получив с помощника, удостоверяли последнего письмом в получении с него гонорара, чтоб дать ему таким образом возможность вытребовать с клиента уплаченный якобы адвокату вперед гонорар. Подобный образ действий редко приводит к желанному результату, ибо если клиент решил не платить, так будет стараться не заплатит никогда. Следует даже сказать, что подобный образ действий никуда не годится, потому что он противен истине, потому что может повести к судебному расследованию и к нежелательным злоупотреблениям.
Примечание. Я достоверно знаю, что один частный поверенный воспользовался таким письмом, чтобы взыскать проценты с суммы, неуплаченной им адвокату.

101.

Имеет ли клиент право требовать возврата гонорара, уплаченного им добровольно адвокату? Думаю, что нет, даже и в том случае, когда дело не имело ни предполагаемой длительности, ни предполагаемого развития. Только сам адвокат может решить по совести, следует ли принять во внимание вышеупомянутые обстоятельства. С точки зрения права долг совершенно законен. Если, с одной стороны, мы постоянно воздерживаемся от исков о гонораре, то с другой имеем полное право отклонять обратное его истребование, которое может быть вполне произвольным.
Примечание. См. наши соображения, стр. 12; Предв. прим. и также реш. Сов., обязывающие адвоката к возврату части гонорара, 21 июня 1837 г., № 465; 13 июня 1838 г., № 510.

В последнем случае адвокат ничего не сделал для дела. Кроме того, реш. 26 марта 1839 г., № 551, и 8 января 1824 г., № 742 - отклоняющие возвращение. Все эти варианты еще больше убеждают меня в необходимости держаться принципа, как он установлен мной. Таково же мнение Жусса, стр. 463. Да и наше Правило безусловно отклоняет обратное истребование гонорара, якобы чрезмерного. В Совете может быть только поднят вопрос, действительно ли добровольно был предложен гонорар.

102.

Во всех делах по назначению, как уголовных, так и гражданских, адвокату воспрещается брат даже предлагаемый гонорар. Воспрещение это, имеющее силу закона и вменяющее подобные дела адвокату в священный долг, точно воспроизведено решениями Совета.

Примечание. См. реш. Сов. 11 декабря 1816 г., № 690, 691, касательно судов уголовных и исправительной полиции. Прибавлю, что мы должны вести дело безвозмездно в случаях оказания судебной помощи и в военных советах. Так постановляет и Совет. См. другое реш. в Прецедентах и декрет 22 янв. 1851 г.

103.

Не подобает адвокату принимать в обеспечение гонорара векселя или долговой расписки, ни, того менее, их требовать и таким образом как бы вымогать гонорар у клиента. Подобная предосторожность, и сама по себе предосудительная, предполагает еще и намерение предъявить к клиенту впоследствии иск.

Примечание. См. реш. Сов. 2 августа 1839 г., № 397, также 22-го ноября 1815 г., № 466, другое, № 46З. и № 510, с увеличивающим вину обстоятельством, в виду того, что вексель был дисконтирован адвокатом. Также №№ 511, 549, 550, 610.

104.

Строго воспрещаются всякого рода договоры, по которым адвокат выговаривает себе в качестве гонорара часть подлежащего тяжбе объекта, или же его эквивалента. Это договор Quota litis - договор постыдный, наказуемый законами везде и всегда.

Примечание. Константин преследовал такой договор исключением из профессии. Буше д'Аржи, стр. 44. Устав Людовика Святого 1270 года, гл. XIV, воспрещает адвокату в течение процесса всякую сделку с клиентом. Буше д'Аржи, стр. 398. Ларош-Флавэн, кн. III, гл. V, № 18. Жусс, стр. 462. См. также реш. мартовского Регламента, № 344, и реш. Сов. 1840 г., № 349; также 28 марта 1838 г., № 513; также № 605.

Статья 36 декрета 14 декабря 1810 г. строго наказывает за подобный случай адвоката. Постановление 1822 г., отменяя этот декрет, полагало, что в данном случае, как и в других, им узаконенных, вполне достаточно нашего старинного обычая. См. об этом в примеч. к Правилу 97.

105.

Сходным с Quota litis будет договор о разделе между адвокатом и его клиентом спорных имуществ, - или же договор, заключенный в течение процесса и по которому первый получает полномочие на покупку движимого, или недвижимого имущества или на совершение денежного займа. Как в самом деле в подобном случае удержаться от мысли, что адвокат, может быть, вынудил согласие клиента на подобный договор своим личным влиянием.

Не следует также заблаговременно установлять большую или меньшую сумму гонорара, сообразно с тем, будет ли дело выиграно, или проиграно, или же вычитать гонорар из удерживаемой для этой цели выигранной суммы.

Словом, воспрещаются всякого рода договоры о гонораре.
Примечание. Закон 1. C. de Postulando. Установления Людовика Св., гл. IV, кн. 2, упомянутые в предшествующем примечании; Постановление Филиппа VI, 1344 г.; Фио-де-ла-Марш, стр. 223; Жусс, стр. 462; Фурнель, т. 1, стр. 27.

"Воспрещается, - говорит Жусс, - адвокатам покупать наследство стороны, документы которой он видел или которой он консультировал". Орлеанское Постановление, ст. 54; реш. 2 мая 1658 г., которое приводит Рошет в своих правовых решениях, стр. 3. Реш. 14 марта 1563 г., приводимое Бушелем в его библиотеке; см. Адвокат, стр. 87. См. реш. Сов. 20 марта 1832 г., № 391; 21 мая 1833 г., № 487, по поводу займа; также № 488, в том же роде; также № 508; также №№ 674, 675. Также реш. 24 ноября 1840 г., № 658 и 8 июля 1812 г., № 605.

106.

Приобретение спорных прав воспрещается адвокату обычным правом, под страхом признание недействительности контракта (ст. 1597 гражд. код.). В порядке дисциплинарном, адвокат подвергается исключению.
Примечание. См. Мерлин; Адвокат; Орлеанское Постановление 1629 г., ст. 94, и Жусс, стр. 475.

107.

Но ни одной статьей не воспрещается адвокату принятие подаренного или завещанного имущества клиентом. Закон в подобном случае усматривает деяние добровольное, не имеющее ничего общего с каким-либо делом, и вполне, как оно и следует, полагается на честность адвоката, подтвержденную многочисленными примерами.
Примечание. Мерлин; Адвокат.

Ларош-Флавэн, Кн. III, гл. V, № 19, приводит два случая уничтожения дарственной в пользу адвоката; но в обоих случаях мы имеем, вероятно, дело или с обманом, или с незаконным присвоением. Новый Денизар утверждает, что закон, напротив, всегда был в пользу подобных дарственных. Он приводит требовательные акты гг. главных адвокатов: Талона, Д'Агюссо, Жильберта-Девуазена. См. Адвокат, № 15 и 16. Вот как последний выражался при появлении реш. 4 марта 1692 г., постановленного в духе его заключения: "Считать адвоката, как такового, не имеющим права на дарственную, значило бы унижать знаменитую корпорацию, благородное сословие; казалось бы, что чистота и величие профессии должны рассеять все сомнения и не допустить смешение адвокатов с теми, которых имеет в виду Постановление 1539 г. В этом же смысле мы имеем несколько решений касательно наследства. Различие между дарственной и наследством по завещанию было также уничтожено". Том II, стр. З00 и след. также Жусс, стр. 663, с приведенными решениями.

Приведу для современной нам эпохи пример Бонне, умершего членом кассационного суда. Госпожа Бине, бездетная вдова, поручившая ему несколько значительных процессов, часто говорила ему, что хочет сделать его своим единственным наследником. Как он ни отговаривал ее от исполнение этого намерение, она настояла на своем. Тогда Бонне передал все это наследство ее обделенному брату, получившему, таким образом, около 40,000 франков.

108.

Всякое сообщение, сделанное клиентом адвокату с глазу на глаз, - конфиденциально, и потому должно оставаться тайным. И прежде чем закон вменил это соблюдение и тайны адвокатам в обязанность, она уж соблюдалась ими всегда свято.

Поэтому я утверждаю, что у адвоката нельзя вынуждать таких показаний, которые ему известны только по его адвокатскому званию. Поэтому, если его вызовут в качестве свидетеля, он должен явиться из уважения к суду, но должен отказаться от дачи показаний. В случае приведения к присяге, налагающей обязанность показать всю правду, должно принести присягу с оговоркой. Но если дело идет о фактах неконфиденциальных, мы обязаны их сообщить. Звание адвоката не избавляет нас от воздаяния должного истине, если последняя даже и не в пользу клиента; суд всегда допускал это законное различие, а мы никогда не злоупотребляли нашим правом. Об адвокате говорят, что он духовник клиента.
Примечание. Буше д'Аржи, стр. 399,400; Мерлин, См. Адвокат, 22.

Статья 378 Уголовного кодекса постановляет наказание за обнародование тайны, и закон, не впадая в противоречие, применяет ее к адвокатам. Как, скажут, знать конфиденциален ли факт или не конфиденциален? - Думаю, что совесть адвоката единственный судья в подобном вопросе. Советоваться с кем-либо в таких случаях - значило бы косвенно обнародовать факт и нарушить обязательство тайны.

Мерлин, также Адвокат и Леграверан, т. 1, стр. 235 и 237, не одобряют этой привилегии адвоката и находят ее чрезмерной. Они полагают, что по крайней мере в делах уголовных следует вменить адвокатам в обязанность сообщение фактов конфиденциальных. Перед пользой общественной, - говорят они, - должны умолкнуть совестливость и должная щепетильность частного лица. Господа Карно и Фавар де-Ланглад оспаривают это мнение по причинам, которые излишне приводить, и я лично полагаю, что они правы. Обратная система стала бы в противоречие со ст. 378 уголовного кодекса, взвесившей все соображения, и сделала бы невозможной самую профессию: ибо кто же из обвиняемых не затруднился бы сообщить в таком случае адвокату сведений, наиболее необходимых для защиты? Ф.Дюпэн, Энцикл. права, № 64, разделяет это мнение.

Мнение наше имеет тем более еще основание, что при прежнем праве оно не подвергалось никакому сомнению: Новый Денизар, также Адвокат, параграф 6, № 10, цитирующий главного адвоката Жильберта Девуазена, который говорит следующее: "Не подлежит сомнению, что вера в святость тайны составляет одно из существеннейших условий адвокатуры. Адвокат, юрисконсульт нужны согражданам для охранения и защиты их имущества, чести и жизни. Закон и государство утверждают их в этом высоком назначении. Но чтобы достойно его выполнить, им прежде всего необходимо доверие клиента; его не может быть там, где нет уверенности в сохранении тайны. Как видно, самые законы, учреждая адвокатуру, и вменяют адвокату в обязанность соблюдение тайны, без которой немыслима ни профессия, ни ее отправление".

Жусс, стр. 458, приводит несколько других решений в этом же смысле.

Богословы, согласно с правом естественным, также утверждают, что адвокат не должен обнаруживать того, что ему известно только как адвокату. Они полагают, что присяга показать всю правду предполагает ограничение относительно того, что составляет профессиональную тайну. И требовать от него присяги без этого ограничения - незаконно. В противном случае он совершенно потерял бы доверие клиентов. Но и богословы единогласно исключают случай, когда общественное благо требует обнародование тайны. Под благом общественным подразумевается предотвращение большого бедствия или вреда, имеющего быть причиненным ближнему, в случае необнародования тайны.

Вот еще мнение об этом щекотливом вопрос Марка-Катона: adversus cognatos pro cliente testatur, testimonium adversus clientem nemo dicit. Ларош-Флавэн, кн. III, гл. V, № 8. См. Правило 72, которое есть последствие нашего принципа об обязательной святости тайны и наши примечание к ст. 16 Пост. 1822 г. Уголовный кодекс.


Находится в каталоге Апорт Рассылка 'Журнал "Вопросы адвокатуры"' Яндекс цитирования Rambler's Top100