О СОСТЯЗАТЕЛЬНОСТИ

 

«Тот факт, что ходатайства защиты не удовлетворены, совершенно никакой трагедии из себя не представляет, на этой стадии судьи очень неохотно принимают какие-то содержательные решения, когда они ещё не знают дела и не слышали оценок сторон по доказательствам», – пояснил адвокат, добавив, что две последние недели сторона защиты, прежде всего, старалась «привлечь внимание суда», чтобы помочь ему стать «как можно более информированным» (Выдержка от 17 марта 2009 года).

Это пояснение адвоката по итогам предварительного слушания. Оказывается, пока что у адвоката всё хорошо, то есть всё как обычно. Оказывается, целью заявления ходатайств стороной защиты являлось привлечение внимания суда и оказание суду информационной помощи. Мы думали, что адвокат искренне считает, что уголовное дело в том виде, в котором оно представлено в суд, не может быть предметом судебного рассмотрения (ср. адвокатские оценки уголовного дела: оно и абсурдно, и доказательств в нём нет, и пределы разбирательства непонятны и так далее и тому подобное). Мы думали, что адвокат убеждён, что это не судебный процесс, а продолжение «безобразия» и «беззакония».

У адвоката получилось ввести нас в заблуждение. Оказывается, это был такой «тактический» приём: заявлять ходатайства без процессуального интереса достигнуть указанной в прошении цели. Получается, что на самом деле сторона защиты не рассчитывала на удовлетворение своих ходатайств, относилась к своему требованию безразлично. Даже не исключено, что и не желала их удовлетворения. Посредством заявления ходатайств адвокат привлекал внимание суда, чтобы суд стал «как можно более информированным». Адвокату важно было, чтобы суд услышал содержательную, описательную, то есть информационную, с точки зрения адвоката, часть ходатайств. Вот потаённая цель ходатайствования.

Всё-таки суд, по убеждению адвоката, уже и так информирован. Но для адвоката интересно проинформировать суд ещё более и как можно скорее – «предварительно». Оказывается, что суд ещё не знает дела и не слышал оценок сторон по доказательствам. Так доказательства есть? Или их нет? Если есть, то зачем сторона защиты утверждала, что в деле нет доказательств виновности их подзащитных, как нет и самих преступлений? А если их нет, что может быть предметом оценки?

Конечно, нельзя исключить, что тактический ход по информированию суда навеян стратегическим планом стороны защиты.

Выдержка от 17 марта: «Мы не оставляем надежды, что суд, исследовав доказательства, согласится с теми ходатайствами, которые мы заявляли на предварительных слушаниях».

Первое. Если всё это так, то причин для беспокойства у стороны защиты нет. Всё течёт своим чередом. Вот суд услышит, как стороны представляют доказательства, сам исследует их и во всём разберётся.
Второе. Сторона защиты считает, что уголовное дело содержит доказательства, подлежащие исследованию судом.
Третье. Если всё это так, значит, суд вынесет приговор, основанный на исследованных доказательствах.
Четвёртое. Если приговор будет обвинительный, значит, сторона обвинения была более убедительна для суда.
Таков синтаксис выдержки.

Выдержка: «У нас есть доказательства, которые свидетельствуют о невиновности наших подзащитных, но оправдательный приговор может состояться, если суд будет независимым».

А разве в нашем Отечестве суд от кого-то или от чего-то зависим? Нет. Суд уже давно ни от чего и ни от кого независим. Разве он зависим от доводов сторон, зависим от здравого смысла, зависим от правил логики, зависим от закона, зависим от совести, зависим от добра, зависим от справедливости? И решение суд вынесет независимое ни от чего. Для независимого суда состязательность в процессе бессмысленна. Он независим от результатов состязательности. Зато создание видимости состязательности, имитация представления доказательств (доказывания) адвокатами, не говоря уже о многочасовых речах в прениях, открытость процесса и присутствие на процессе представителей средств всенародного оповещения придаёт такому процессу вид легитимного действа.

Однако взгляд на судебный процесс с позиции закона больших чисел подводит нас к ожиданию, что никакого «исследования доказательств», никакого доказывания, как того требуют логика и процессуальный закон, не будет. Доказывать надо уметь, доказыванию надо учиться. Доказывание нельзя заменить «информированием».


Находится в каталоге Апорт Рассылка 'Журнал "Вопросы адвокатуры"' Яндекс цитирования Rambler's Top100