ТЕОРИЯ АДВОКАТУРЫ :: Часть восьмая. КАНОН АДВОКАТУРЫ, ИЛИ АДВОКАТСКАЯ ПРАКСИОЛОГИЯ. Глава 7. КОЛЛИЗИОННАЯ ЗАЩИТА

Приложение к журналу “Вопросы адвокатуры”

Коллизионная защита — это, прежде всего, вопрос адвокатской этики, а не правил профессии. Ибо если применять к профессиональным поступкам адвокатов, совершенным в ситуации коллизионной защиты, гипотетические правила профессии (то есть корпоративные нормы, нарушение которых влечет дисциплинарное взыскание), то корпоративный орган адвокатуры неминуемо станет оценивать выбор адвокатом тактики защиты и возлагать ответственность на него за решения суда, что ни в коем случае недопустимо. Предмет коллизионной защиты непосредственно связан с этическим принципом адвокатской деятельности — не навредить. Этот принцип — предмет внутренней самооценки адвоката. Не должно подвергать адвоката дисциплинарному воздействию за предположительный более позитивный результат его защиты. Положительность и отрицательность защиты зависит от точки зрения разных групп людей и их ценностных ориентиров, интересов. Поскольку коллизионная защита наличествует при наличии двух и более подсудимых и соответственно адвокатов. К этим адвокатам надо бы еще добавить тех, кто представляет в судебном процессе потерпевших. У них тоже есть интересы и возможны коллизии интересов. У каждого должен быть адвокат.

Вопросы коллизионной защиты достаточно хорошо отражены в литературе, посвященной адвокатской деятельности. Наиболее полно эта тема освещена в работе адвоката Бориса Фатыховича Абушахмина «Коллизионная защита» (111). Эта работа адвоката Абушахмина достаточно точно соответствует каноническим принципам адвокатуры. Поэтому в рамках теории адвокатуры имеет смысл лишь привести ее тезисы.

О НРАВСТВЕННЫХ ОСНОВАХ КОЛЛИЗИОННОЙ ЗАЩИТЫ

Адвокат всегда должен помнить о высоком значении адвокатской деятельности, как общественного служения, помнить о чести и достоинстве адвокатуры, помнить о чувстве собственного достоинства адвоката, как общественного деятеля.

Адвокатура — есть общественное служение. Служить же правосудию, не задумываясь о том, способен ли служитель удовлетворять предъявляемым к нему профессией требованиям, может или человек самонадеянный, или как ремесленник безразлично относящийся к этому служению. Используя же недопустимые приемы и средства в защите, адвокат тем самым низводит до степени простого ремесла свою деятельность.

Авторитет адвокатуры определяется безупречным поведением членов коллегии с точки зрения профессионального долга и нравственности. Уровень работы каждого адвоката непосредственно затрагивает интересы всей адвокатуры в целом, ее авторитет.

О ПОНЯТИИ КОЛЛИЗИИ В АДВОКАТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Коллизия при разрешении уголовного дела в суде может быть определена как столкновение противоположных интересов и стремлений подсудимых и их защитников в целях устранения ответственности или ее уменьшения.

ОБ ОСНОВАНИИ И ПРЕДЕЛАХ КОЛЛИЗИОННОЙ ЗАЩИТЫ

Адвокат не может ради подзащитного отягощать, имея возможность избежать этого, положение других подсудимых. Создание мнимых противоречий, обострение показаний, столкновение интересов подсудимых чаще всего бывает у тех адвокатов, которые идут на поводу у подзащитных, вовлеченных недобросовестными следователями в мнимую коллизию, или у адвокатов, не умеющих найти доводы, которые будут служить на пользу и его подзащитного и остальных подсудимых в групповом процессе; либо у тех, кто в первую очередь думает о впечатлении, производимом на доверителя, публику, а потом уже о судьбе подзащитного.

Искусство защиты в групповых процессах во многом состоит в том, чтобы, не обвиняя других подсудимых, не содействуя отягощению их участи, найти убедительные доводы в пользу своего подзащитного.

Вступая в дело, во всех случаях, над чем серьезно следует подумать: как устранить имеющуюся по материалам дела коллизию между подсудимыми.

В групповых процессах, чтобы избежать неоправданной коллизии, адвокатам крайне желательно совместно обсуждать позиции по делу, стараться находить единую защитительную линию.

Следует стремиться не обострять имеющиеся противоречия, конечно же, не создавать новые, а пытаться искать и находить обстоятельства, ведущие к сближению интересов и стремлений подсудимых. Нужно помнить, что при всех противоречиях есть и общая линия защиты всех подсудимых, и этой линии должны придерживаться все адвокаты.

Если адвокат, напротив, защищает лицо, изобличающее одного или многих подсудимых, следует помнить, что признание подсудимым своей вины может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении признания совокупностью других доказательств по делу. Поэтому, если показания подзащитного-оговорщика по отдельным эпизодам обвинения ничем не подтверждены, если эти признательные показания являются не только оговором, но и самооговором, то в интересах в первую очередь подопечного, чтобы объем обвинения уменьшился. В связи с этим в интересах правосудия, для пользы подзащитного, а следовательно, и других оговариваемых подсудимых адвокат может и должен оспаривать такие показания подзащитного. Но прежде он обязан разъяснить подсудимому безнравственность его линии защиты, ее практическую несостоятельность, порекомендовать ему отказаться от самооговора, а тем самым и от оговора.

Всякие действия защитника против других подсудимых оправданы лишь тогда, когда без этого не может быть осуществлена в полном объеме защита подсудимого, доверившего адвокату свою судьбу. Отягощая в этих случаях положение других подсудимых, адвокат выполняет свой долг перед подзащитным.

Тогда же, когда противоречия не вытекают органически из процессуальной позиции подсудимых и могут быть полностью устранены или хотя бы смягчены, поддержание их защитниками совершенно недопустимо, безнравственно.

О РЕАЛЬНОЙ КОЛЛИЗИИ

В судебной практике возможны случаи, когда защитник, во имя оправдания или облегчения участи своего подзащитного, невольно отягощает положение других подсудимых или изобличает не привлеченных к ответственности лиц.

Ухудшать положение других подсудимых защитник может только в том случае, если это необходимо, чтобы защитить единственно возможным способом подсудимого от необоснованно инкриминируемого ему обвинения.

Правомерно и нравственно оправданно выяснять доказанность и степень виновности других подсудимых, поддерживать версию подзащитного о совершении преступления другим подсудимым или о главенствующей роли последнего в содеянном. Адвокат не имеет права уклониться от участия в такой реально существующей коллизии. Выяснение соответствующих доказательств в таких случаях составляет прямую обязанность защитника.

Требование защиты о соответствии выводов следствия действительности находится в полном согласии с нормами морали и права. Необходимо решить вопрос, кто виноват из двух подсудимых. Уйти от решения этого вопроса адвокат не имеет права. Один из подсудимых пытается приписать второму то преступление, которое он сам, оговорщик, и совершил. Адвокат жертвы оговорщика обязан защищать подзащитного от клеветника, от ложно возводимого обвинения. В этом случае, если для выполнения задач защиты недостаточно установить противоречия в показаниях оговорщика, недостаточно доводов, что преступление не совершено подзащитным, то защита вправе прибегнуть к единственно возможному и необходимому — доказыванию причины оговора, а отсюда, невольно, и доказыванию вины оговорщика.

Но возможна и такая ситуация, когда защитник располагает лишь объяснениями своего подзащитного, не подтвержденными объективно бесспорными фактами и другими доказательствами. Например, взяткодатель утверждает, что размер взятки был определен посредником. Последний же показывает, что взяткодатель по собственной инициативе предложил сумму взятки. Так как вопрос об обстоятельствах, при которых была дана взятка, и ее сумма имеет большое значение для определения наказания, встает вопрос: вправе ли адвокат поддерживать версию подзащитного, реальная ли это коллизия?

О МНИМОЙ КОЛЛИЗИИ

Одним из оснований для принятия мнимой коллизии за реальную — это наличие противоположных утверждений подсудимых, воспринимаемых как свидетельство противоположных интересов.

Типичная ситуация. Два лица преданы суду: один — по обвинению в получении взятки, другой — в даче взятки. Взяткополучатель отрицает событие преступления. Взяткодатель подтверждает факт дачи взятки и подробно рассказывает об обстоятельствах, при которых было совершено преступление. Это признание в соответствии с законом может быть признано обстоятельством, смягчающим вину. Такую коллизию, как правило, принимают за реальную. Адвокат взяткодателя не должен, при отрицании вины взяткополучателем, опровергать показания последнего, тем самым прилагая силы к тому, чтобы не был оправдан тот, кого он сам защищает. Да, признание, чистосердечное раскаяние, активное способствование раскрытию преступления — обстоятельство, смягчающее ответственность. Но защитник обязан выяснить обстоятельства, оправдывающие подзащитного.

При противоречивых показаниях подсудимых адвокат оговорщика в определенных разумных пределах может поддерживать позицию своего подзащитного, так как суд, установив факт глубокого раскаяния, назначает и наказание мягче. А это не безразлично подзащитному. Однако, защищая оговорщика, адвокат обязан соблюдать ряд условий: изыскивать доказательства, которые колеблют, оспаривают обвинение против подзащитного, то есть ослабляют его версию; не препятствовать во время судебного следствия установлению обстоятельств, благоприятных для других подсудимых.

Признание подсудимого не исключает необходимости исследования и тщательной проверки всех возможных версий преступления.

Адвокату следует подвергнуть анализу обвинительные доказательства, свидетельствующие об обоснованности утверждений подзащитного, что преступление совершил другой подсудимый.

Другой пример мнимой коллизии. Должен ли адвокат оговорщика опровергать версию оговариваемого, показания которого никак не влияют на судьбу подзащитного?

Один подсудимый признает, а другой — отрицает квалифицирующий признак. Должен ли защитник первого подсудимого видеть свою задачу в том, чтобы доказать наличие соучастия, наличие квалифицирующего признака, наличие более тяжкого преступления?

Бесспорно, в интересах защиты, особенно по делам несовершеннолетних, где участвовали и взрослые, адвокат не должен игнорировать такое серьезно влияющее на исход дела обстоятельство, как инициативу в совершении преступления. Но, доказывая второстепенную роль подзащитного, доказывая, что инициатива принадлежала другому подсудимому, адвокат должен пользоваться нравственно оправданными методами. Вынужденно приводимые защитником доводы против другого подсудимого не должны становиться похожими на обвинительную речь прокурора.

Адвокат должен задумывается над тем, что в результате его действий, направленных на создание благоприятного для подзащитного «фона» путем очернения других подсудимых, он достигает того, что может быть повышена мера наказания не только другим подсудимым, но и подзащитному. Ведь чем выше точка отсчета, тем наказание и для подзащитного строже.

И что печально — этих адвокатов ничто не мучает, ничто не тревожит, так как они не осознают всю безнравственность такой линии защиты.

О СРЕДСТВАХ И СПОСОБАХ КОЛЛИЗИОННОЙ ЗАЩИТЫ

При всех условиях, не допуская ничего, что может ухудшить положение подсудимого, адвокат должен безоговорочно исключить для себя какую бы то ни было возможность недобросовестных приемов исследования материалов дела.

Адвокат должен решительно и настойчиво бороться против любых нарушений не только закона, но и нравственности в процессе судебного разбирательства, если это вредит тому, кого он защищает, чьи интересы ему вверены.

Средства и методы коллизионной защиты содействуют правосудию, укреплению законности и в то же время находятся в полной гармонии с нормами нравственности.

Поведение адвоката при коллизионной защите дает основание судить не только об уровне его профессиональной подготовки, но и о том, в какой мере он осознал свое значение как общественного деятеля, каков уровень тех этических норм, которые адвокат считает для себя обязательными.

Правильное понимание законных средств коллизионной защиты исключает для адвоката «право на ложь».

Под правдивостью, обязательной для защитника, следует понимать не полную и абсолютную объективность, не всестороннее изложение фактов с позиции беспристрастного докладчика. Такая объективность находилась бы в противоречии с односторонностью защитника.

Требование правдивости исключает для защитника умышленное извращение показаний соподсудимого, подавление при допросе его правдивых показаний, изобличение незащищаемого подсудимого или непривлеченных к суду лиц с помощью доказательств, недостоверность или лживость которых ему заведомо известны (ложные показания в пользу подзащитного, опровергающие оговорщика; поддельные документы; разные вымышленные, искусственные, надуманные, фальсифицированные доказательства).

Вопросы тактики защиты должны быть основаны на принципах закона и морали.

Адвокат при коллизионной защите вправе использовать доказательство, достоверность которого для него не бесспорна. Имеется в виду не заведомо ложное доказательство, использование такового недопустимо, а то, в достоверности которого у защитника могут быть сомнения. Защита обычно не имеет возможности и средств предварительно проверить приводимые доказательства. Она даже к концу судебного следствия не всегда знает: достоверно ли это доказательство или сомнительно. Защитник не только вправе, но и обязан представить доказательства, которые и ему кажутся спорными, так как их недостоверность не установлена с несомненностью, так же, впрочем, как и достоверность. А все сомнения толкуются в пользу подсудимого.

Форма, в которую облекаются средства и методы коллизионной защиты, должна быть высоконравственной.

Неправильное поведение адвоката при коллизии наносит серьезный ущерб не только подсудимым, а значит и правосудию, но и достоинству и чести адвокатуры. Адвокат должен отчетливо сознавать, что от его поведения во многом зависит степень общественного признания, которой достигнет адвокатура.


Находится в каталоге Апорт Рассылка 'Журнал "Вопросы адвокатуры"' Яндекс цитирования Rambler's Top100