О СТАТЬЕ П.Д. БАРЕНБОЙМА И Г.М. РЕЗНИКА
«АДВОКАТУРА КАК ЗАЩИТНИК ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА»

 

 

«Вестник Адвокатской палаты г. Москвы» поместил в девятом выпуске за 2004 год статью адвокатов Петра Давидовича Баренбойма и Генри Марковича Резника «Адвокатура как защитник гражданского общества». Статья большая – пятнадцать страниц. Предваряя публикацию, Авторы напомнили, что ранее статья была опубликована в другом журнале, а ее перепечатка вызвана исключительной актуальностью вопросов о статусе адвокатуры, задачах, которые стоят перед ней по защите прав человека и самого гражданского общества, о гарантиях независимости адвоката и адвокатуры, и попросили заинтересованно обсудить их позицию (c.35 означенного Выпуска).

Статья хорошая и вполне правильная. В ней как будто отсутствуют откровенные еретические высказывания. И, конечно, как это свойственно для юристов, в ней обильно ссылаются на нормативно-правовые акты. Это удобно и логично.

Начиная с формулировки «адвокатура является институтом гражданского общества», Авторы заявляют, что, на их взгляд, понятия «институт гражданского общества» и само «гражданское общество» не имеют общепринятого юридического содержания. И здесь, как им представляется, заложена принципиальная доктринальная неточность и по отношению к гражданскому обществу, и по отношению к адвокатуре (с.36 Выпуска).

Теперь возникают недоумения у Читателя: если нет «общепринятого юридического содержания» у этих понятий, то почему Авторы так робко и несмело говорят об этом – «на наш взгляд». Разве у кого-то может быть другой «взгляд»? Если нет «общепринятого содержания», то его и нет. Иначе Авторам он был бы известен. Читателю он тоже не известен.

Далее Авторы ничуть не приоткрывают завесу над тем, в чем, по их представлениям, заложена принципиальная доктринальная неточность по отношению к рассматриваемым понятиям. В то, что заложена неточность, верю, но в чем, не понимаю. Или каждый читатель должен в меру своего разумения иметь «свой взгляд» и на «институт гражданского общества», и «на «гражданское общество», и на их доктринальную неточность? Так быть не должно. Ибо если у каждого читателя будет «свой взгляд», то ни о каком обществе, корпорации, организации и речи быть не может. Это будет даже не толпа, которую хоть можно объединить одной целью – разрушить что-то здесь и сейчас. Людей «со своим взглядом» нельзя ни на что подвигнуть, тем более на что-то созидательное, разумное, волевое и нравственное. Люди, где у каждого «свой взгляд», - это биологическая масса, это состояние интеллектуальной, волевой, нравственной дикости. Вершина такой дикости сродни пределу интеллектуальной, волевой и нравственной энтропии, то есть смерти любого социального организма.

Не исключаю, что нынче только в России понятие «гражданское общество» является объектом юридических, политологических и философских изысканий, только российские политические деятели используют в своих выступлениях понятие «гражданское общество». То обстоятельство, что это понятие в других землях нашло свое обоснование и развитие в период буржуазных революций и сейчас является предметом исторических исследований, не запрещает нам ввести в оборот национальной социальной мысли и юридической практики термин «гражданское общество», если он необходим для отражения современных отношений жизни. Неправилен довод о том, что раз в других землях такой термин в современной политической жизни не употребляется, то и нам надо придумать другие слова, чтобы выразить то, что мы пытаемся понимать под современным «гражданским обществом». Гражданское общество – термин хороший. Дело за малым – наполнить содержанием этот термин, дать ему определения. Понятие «гражданское общество» в нашей жизни и так существует, независимо от нашей воли. Но для понимания Читателем, что пишущие подразумевают под термином «гражданское общество», необходимо дать хотя бы начальные дефиниции.

Авторы статьи не дали нам определения «гражданского общества». Без такого определения можно только догадываться, что они хотели сказать и зачем так назвали статью. Если самим недосуг давать определения, то хотя бы сослались на каких-нибудь других авторов, чьи взгляды им сродни. Читатель бы прочитал указанную Авторами работу и понял, что Авторы понимают под «гражданским обществом». А так у Читателя недоумение.

Какое гражданское общество подлежит защите? На этот счет есть разные мнения: гражданское общество – это интеллигенция (в русском понимании); гражданское общество – это собственники; гражданское общество – это взаимодействие корпораций людей. И так далее до бесконечности.

Если адвокатура для «интеллигенции», то одно понятие гражданского общества; если для народа, то другое. И так далее. Мнения есть разные, а правильное для адвокатуры определение гражданского общества может быть только одно (См.: Теория адвокатуры).

Кого защищает адвокатура?

Нищим адвокат не нужен, «олигархам» тоже не нужен. То, что кто-то из обозначенных субъектов показывается на глаза с адвокатом, вовсе не подтверждает необходимость для них адвоката. Адвокат – это не только то, с чем являются в прокуратуру или в суд.

Читатель впадает в смятение после утверждения Авторов, что адвокатура на сегодняшний день является единственным законодательно признанным институтом гражданского общества (с.37 Выпуска). Такое утверждение делается на основании Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре, где есть указание, что адвокатура является институтом гражданского общества. Получается, что пока в законах не будет аналогичного утверждения в отношении других корпораций, то они не будут «законодательно» признанными институтами гражданского общества. Но такой вывод ошибочен. Разделение социальных институтов на государственные и гражданские происходит не по причине их поименного декларирования в нормативно-правовом акте, а в силу определения государства и гражданского общества. Любой институт гражданского общества изначально признается законом. В противном случае это будет не институт гражданского общества, а организация, преследующая цель, противную основам правопорядка. Такая организация не будет входить в систему гражданского общества. Никому не придет в голову причислять к институтам гражданского общества всякого рода преступные сообщества. Но оказывать юридическую помощь адвокат обязан каждому человеку, независимо от его отношения к институтам гражданского общества.

И если бы Авторы сами определились с понятием «гражданского общества», то и Читатель уяснил бы взгляды Авторов быстрее, а не впадал в рассудочные смятения.

Авторы претендуют на программность статьи. А это ко многому обязывает.

Авторы непрестанно говорят о независимости адвокатуры, о независимости адвокатуры от государства (например, с.с. 39, 50 Выпуска). Конечно, можно догадаться, что понимают Авторы под «независимостью». Особенно, если предполагать, что статья рассчитана на подготовленного Читателя. Безусловно, независимость адвокатуры от государства нисколько не означает, что адвокатура существует в состоянии социальной дикости, вне права, в перманентной войне с институтами власти, что она не подчиняется никаким законам и правилам самого гражданского общества. «Независимость» - это такой термин, примененный в отношении адвокатуры. Но для программной статьи недостаточны догадки от Читателя. Ему нужна четкая и ясная позиция Авторов на теорию адвокатуры. А ее у авторов нет.

Что стоит за формулой Авторов: «Если прокуратура – адвокат государства, то адвокатура – защитник гражданского общества» (с.39 Выпуска)?

Такие афоризмы для адвокатов, каковыми являются Авторы, недопустимы. Это еретические слова. Большинство из читающей публики из всей статьи запомнит только этот афоризм. В одной газете адвокатского толка он уже приведен на первой полосе аршинными буквами. А он вреден как адвокатуре, так и, соответственно, гражданскому обществу. Этот афоризм только запутывает всех.

Если уж взялись за афоризмы, то разъясните Читателю в нем все слова: что такое прокуратура, что такое адвокат и адвокатура, почему она защитник гражданского общества. Этот афоризм разом выхолащивает всякие зачатки понимания Читателем теоретической составляющей статьи. А если афоризм Авторов верен, то надо признавать и заявление некоторых следователей, которые разъясняют всяким ими допрашиваемым: «Следователь – это лучший адвокат для свидетеля».

Афоризм Авторов ставит только вопросы: «Государство» - это враг народа? Прокуратура – это враг народа? У прокуратуры любое антропологическое выражение «государства» всегда право и ни в чем не виновато, любой чиновник? Как это адвокатура, не имея ни вооруженных сил, ни полицейских сил, может защищать общество, пусть даже гражданское? Эти вопросы могут показаться абсурдными. Но таков афоризм.

Отсюда следует, что и само название статьи «Адвокатура как защитник гражданского общества» наполнено еретизмом. Гражданское общество само себя защищает. Через свои институты, посредством своих институтов. Каждый институт защищает общество, как и общество защищает свой институт. Если адвокатура защищает общество, то и общество должно защищать адвокатуру. Такая защита может быть только взаимной и равновеликой. Нельзя помочь обществу, если ему не нужна помощь. Адвокатура только помогает в защите, а собственно защищает себя само общество.

Конечно, всякое общество сильно своими членами. И если название статьи есть призыв адвокатов повысить свою активность в борьбе за укрепление гражданского общества, то такой призыв правилен. Однако правильность призыва должна обеспечиваться организационными и дисциплинарно-волевыми мероприятиями в самой адвокатуре. Готовы ли ее члены или хотя бы адвокатские палаты начать такую нудную и персонально неблагодарную работу? Есть ли в самой адвокатуре ударная сила, способная заставить всю адвокатуру выполнять такую работу долго?

А вот нормативно-аналитическая часть статьи требует всяческого признания. И наверняка, толкование нормативно-правовых актов и выводы, сделанные Авторами, будут использованы другими в своей деятельности. Авторы дают правовую оценку действиям государственных служащих от юстиции (ведь сотрудники следственных изоляторов к таковым относятся) в отношении адвоката А. Анализ верен и блестящ. Остается только порекомендовать всем адвокатам в этой части прочитать статью.

Авторы записали в статье: «Доктрина адвокатуры как защитника гражданского общества – это российская доктрина, определяемая современной ситуацией в стране» (с.50 Выпуска). Звучит неплохо. Осталось только обосновать и развить доктрину. Чтобы лозунг превратился в убеждение, убеждение в программу, программа в действие.

Воробьев Артур Валентинович,
адвокат;
Землян Сольевич Народнов,
читатель

Находится в каталоге Апорт Рассылка 'Журнал "Вопросы адвокатуры"' Яндекс цитирования Rambler's Top100